Орден Единства. Мастер кинжалов - Анастасия Евдокимова

— Я просто не совсем понимаю… На чём мы полетим?

— Я бы мог предложить тебе полететь на глайдере, но, к сожалению, он у меня только один. Поэтому мы летим с помощью моих крылышек!

— У тебя действительно есть крылья? Крылья стрекозы?

— Кана, я Верховный маг. Конечно, у меня есть такие крылья!

— Они были у тебя с рождения или появились позже? — мне было действительно интересно, как можно получить крылья амфибий.

— Я приобрёл свои первые крылья через три года, когда Даромир проводил посвящение в Верховные маги. Тогда я был не так силён и опытен. Поэтому я поменял порядком десять пар крыльев. Сейчас они высшего ранга.

— А обычный волшебник может получить крылья? Я смогу приобрести их?

— Конечно! Крылья сами появятся у тебя, когда ты достигнешь своей первой эволюции, — Пэврен встал из-за стола, потрепав меня по макушке. — Поэтому учись, тренируйся и однажды достигнешь своего совершенства.

На этом наша беседа была окончена. Пэврен деловито отрапортовал, что завтра вылетаем в десять утра, и с довольным видом отправился в свою комнату. Я решила ещё немного потренироваться и отправилась в океан, не отплывая далеко от пещеры Пэврена. Я огибала коралловые пурпурные и сиреневые рифы, зеркальные лагуны и выпрыгивала из воды, обратно погружаясь в пенистые волны. Закручиваясь воронкой, океан поднимал меня к небу. Хотелось вырваться и упорхнуть, словно птица, не думая о том, что меня может удерживать на земле. Несмотря на то что происходило в мире и что меня заботило больше всего, я чувствовала себя свободной. Я много думала и о своих друзьях, и о своих чувствах к Ламиату, и о потерянной королевской семье, и о том хаосе, что заполонил мир. Вам может показаться, что Асиллия, на самом деле, прекрасный волшебный мир; я согласна с вами: его населяют чудесные разносторонние люди, непохожие друг на друга. Мы стараемся жить дружно, приходить на выручку, не конфликтовать, однако это не всегда получается так, как хочется. Поэтому в нашем мире случаются такие же конфликты, приводящие к страшным последствиям: войны, голод, смерти и опустошение… Люди — единственные творцы мира и войны на земле. Именно поэтому мне хочется сотворить этот самый мир. Наверное, моё предназначение — быть полезной человечеству. Я сразу вспомнила фразу генерала Ферретиата, которую услышала от него на прощание: «Не позволяй своим мечтам оставаться просто мечтами».

День близился к вечеру, поэтому мне пришлось вернуться в пещеру, где меня благополучно дожидался Пэврен. Мы поужинали и разобрали план действий.

— Завтра утром вылетаем на Перечный луг. Точнее, сначала мы телепортируемся туда, а затем начнём выискивать твоих друзей на высоте птичьего полёта. Я уже всё приготовил, собрал тебе сумку. Там есть метательные ножи из акульего зуба, съестные припасы, огниво, аптечка с пробирками лекарственных отваров и кукла телепортации.

— Кукла телепортации? — я выразила негодование всеми эмоциями своего бледного лица. — Что это?

— Свой камень телепортации ты потеряла, его восстановить я не могу. Мой камень телепортации мне тоже ещё очень даже нужен. Поэтому тебе даю куклу. Она уничтожится сразу после первого применения, поэтому принимай решение с умом, — Пэврен покрутил в руке маленькую фарфоровую куклу, похожую на матрёшку, и бережно положил её в мой походный рюкзак.

— Пэврен, я бесконечно тебе благодарна и обязана по гроб жизни, но… Объясни мне, почему ты носишься так со мной? — для меня это было какой-то загадкой века.

— Не понимаю, о чём ты, — Пэврен драматично отвёл взгляд, повернулся полубоком и сделал вид, будто чем-то сильно занят в своих мыслях.

— Ты совсем не обязан был лечить меня, выхаживать, обучать меня, но тем не менее…

— Но тем не менее я сделал это? — он совершенно серьёзно посмотрел мне в глаза.

— Да… И даже больше, — я так же серьёзно заглянула в его лицо. — Почему ты помогаешь мне?

— Герой, я помогаю всем, — наставник впервые после нашей разлуки назвал меня так. Он взял меня за плечи и ещё более серьёзно смотрел на меня, не отрываясь. — Я же избранный маг из ВЕСОМы. Кем я был, если бы бросил тебя в беде?

— Нет, Пэврен! Всё не поэтому.

— Потому что ты, Кана, такая же, как и я, — я не понимала его слов, не понимала, что Пэврен имеет ввиду. — Ты одна в этом большом мире, ты кипишь желанием жить и действовать, загораешься при каждой возможности проявить себя, свои таланты. Ты такая же избранная, как и я. Ты необыкновенная, Кана! — последние слова, сказанные им, показались мне весьма вдохновенными.

— Ты сейчас говоришь, как влюблённый идиот… ― отмахнулась я.

— Ну и что с того? — я вопросительно посмотрела на него. — Что, если я действительно влюблённый идиот, который старается поймать звёзды, готовые и без того падать в его ладони? — в лице Пэврена загорелись искорки волшебного пламени. — Зачем притворяться, Кана, тем, кем ты не являешься?

— О чём ты вообще говоришь?

— Кана, ты притворяешься, что сумеешь всё выстоять, притворяешься, что в тебе нет печали, думаешь, что даже ветер не будет искать тебя, если уйдёшь в парусное плавание.

— В морское плавание… ― поправила я.

— Да хоть в небесное! — перебил меня наставник и схватил за руки. — Ты должна смотреть на мир реально, оценивать свои силы, а не делать вид, будто ты всё сможешь вынести. Однажды ты можешь не оправдать не только свои ожидания, но и надежды других людей. Падать на громоздкие камни человеческой веры намного больнее, чем ты можешь себе вообразить.

— Пэврен, я понимаю, что ты хочешь дать мне наставление, чтобы я не отчаивалась и всё такое…

— Ох, Кана! Я к тому, чтобы ты не возлагала на свои плечи слишком большую силу! Я очень, очень переживаю за тебя, за твою жизнь! — слегка потряс меня наставник, пытаясь достучаться до моего разума.

— Пэврен! Кто тогда спасёт этот мир от хаоса и разрушения? Это должен кто-то сделать и уже очень давно!

— Поэтому ты решила поиграть в героя? — мы уже разговаривали на повышенных тонах.

— Я просто хочу сделать хоть что-то действительно полезное в своей жизни!

— Даже если за это придётся отдать жизнь!?

— Даже если придётся отдать свою жизнь! — выкрикнула я совершенно не своим голосом. Пэврен лишь только крепко прижал меня к себе и гладил по волосам.

— Никогда, слышишь, никогда они не получат твою жизнь, — тихо и твёрдо проговорил Пэврен. — Пусть забирают мою жизнь, но тебя не тронут.

— Всё будет хорошо, Пэврен. Мы все выживем, а потом устроим большой пир, где Азалоро будет краснеть и хихикать от твоих неловких шуточек, Старейшина Даромир станет пить самую наивкуснейшую медовуху, которая будет стекать по его длиной бороде, а я… а я что-нибудь придумаю, чем займусь после.

— Конечно, всё будет хорошо. Мы поможем тебе, все мы: ВЕСОМА, армия Самала, объединённые войска королевств, твои друзья, я… Мы никогда не оставим тебя. Я никогда не оставлю тебя, что бы не произошло.