Сияющие руины - Вик Джеймс

– Мисс, ваши права, пожалуйста. – Офицер безопасности был молод, и, хотя его эссекский акцент звучал дерзко и шутливо, выражение лица было серьезным. – Канцлер повысил уровень опасности в столице, и мы проводим выборочные проверки. Нет причин для беспокойства.

– У меня нет прав, – насколько могла смиренно ответила Аби. – Мне очень жаль. Я имею в виду, у меня есть временные, но не на мое имя. У меня экзамен по вождению на следующей неделе, поэтому я упросила папу поездить со мной, чтобы я могла немного попрактиковаться.

Как слово «папа» так легко вырвалось у нее? И как она не расплакалась?

Нахмурившись, офицер наклонился и посмотрел на Собаку.

– Странное время, сэр, вы выбрали для урока вождения. В такое время ваша дочь должна спать.

– Извините, сэр, – хрипло произнес Собака, устало проводя рукой по лицу. – У меня сменный график работы. Только в такое время и могу. Да и она у меня сова.

Лицо офицера смягчилось, подействовала отцовская забота, которую продемонстрировал Собака.

– Сэр, а где знак «ученик за рулем»? Боюсь, мне придется записать кое-какие данные.

– Это моя вина, – проворчал Собака. – Так устал, что забыл про него. Не хочу, чтобы мою дочурку оштрафовали до получения прав. Знак в багажнике.

Аби с тревогой смотрела, как Собака вылез из машины и махнул офицеру следовать за ним. Она молила, чтобы Собака не слетел с катушек. Ему, вероятно, не приходит в голову мысль, что невозможно ехать через весь Лондон с трупом в багажнике.

Но Собака лишь достал номерные знаки и ударил ими офицера по голове. Затем он отнес потерявшего сознание парня за патрульную машину и положил его на землю так, чтобы с дороги его не было видно. Собака вернулся с довольным выражением лица, держа в руке пистолет и две обоймы с патронами.

– Подожди, – сказала Аби. – Мы можем сделать еще лучше.

И, краснея, изо всех сил пытаясь представить, что парень просто пациент, она сняла с него форму.

– Это должно подойти тебе. – Она бросила форму Собаке на колени. – А теперь нам нужно что-то придумать на тот случай, когда парень придет в себя и отправит всех своих коллег искать по всем дорогам странную парочку – отца с дочерью в синем драндулете.

Аби пришла в голову идея, и через полмили она свернула с дороги. Потом велела Собаке переодеться в форму, а сама отправилась искать подходящее место.

Подходящим местом оказался захудалый паб с наполовину затемненными окнами и кривой вывеской, гласившей «Открыт всю ночь». У входа были припаркованы три машины. Они выбрали лучшую, Собака в форме офицера вошел в паб и под правдоподобным предлогом вызвал его владельца на улицу. Как только тот, с трудом переставляя ноги – в таком состоянии ему как минимум сорок восемь часов нельзя было садиться за руль, – подошел к своей машине, Собака сделал простой удушающий захват, пока бедолага не потерял сознание.

Собака сел за руль новоприобретенного хетчбэка и последовал за Аби. Проехав несколько улиц, Аби оставила старушку Лейлы в бесконечном ряду машин, припаркованных у жилых домов. Если бы они бросили ее у паба, то было бы слишком легко установить связь между машинами и совершенными ими преступлениями. Затем Аби села за руль новой машины, и они отправились к центральным районам Лондона.

– Ты попала в круговорот преступной жизни! – хохотнул Собака.

– Что ж делать, – горестно отозвалась Аби, – видно, такая карьера у меня в перспективе, когда все это закончится.

Несмотря на столь ранний час, чем ближе они подъезжали к центру города, тем больше вооруженных силовиков было видно на улицах. Чувствовалась накаленность обстановки. И это не сулило ничего хорошего для реализации плана Мидсаммер – мирно собрать в столице огромное количество людей. Ведь если Джардины заранее знали о штурме Фулторпа, о чем им, скорее всего, сообщил Гавар, – хотя Аби так не хотелось в это верить, – тогда они, вероятно, знают и о запланированных протестах.

Здесь, в восточном Лондоне, живет простой народ. И Аби гадала, столь ли активно патрулируется шикарный западный Лондон, центр, территория вокруг Вестминстера, Астон-Хауса и, конечно же, площадь Горреган.

При одной лишь мысли об этой площади у Аби по телу пробежала дрожь, а ладони вспотели и заскользили по рулю. Ей следовало вместе с Дейзи отправиться в Дублин. Зачем она осталась здесь?

Как она может быть полезна в каком-то деле, если ее трясет от страха? И надо остановить эти пагубные мысли, но Аби не могла. Пистолет, который она дала Собаке, наверняка окажется неисправным, потому что она неправильно его хранила. И это приведет к осечке, и пуля попадет в невиновного человека, возможно ребенка, и они найдут ее и передадут Астрид Хафдан, и тогда будет только боль и боль, пока…

Рука сжала ее запястье, и Аби взвизгнула. Ногти уже не были похожи на когти, но они больно впились в ее тело.

– Помогает почувствовать себя живым, – резко сказал Собака. – Так ты можешь сказать тем, кто страха не испытывает. А это те, кто уже никогда не вернется назад. Но и не позволяй страху овладеть собой.

Аби попыталась сосредоточиться. Рука, сдавливавшая запястье, служила ей точкой опоры.

– Спасибо, – ответила она. – Мне это необходимо. Обычно я принимала таблетки, если тревожность и панические атаки становились действительно сильными, как правило, это случалось во время экзаменов. Сейчас, я думаю, мне нужна усиленная доза.

Собака засмеялся, и звук его смеха заставил Аби почувствовать, как сильно ей не хватает отца. Папа всегда был ее самым сильным успокоительным, но в то же время не давал надолго зависать в зоне комфорта. В определенный момент он снял учебные колеса с ее велосипеда, а в бассейне отпустил только тогда, когда Аби почувствовала себя готовой. В обоих случаях папа был прав, и она отлично со всем справилась.

Но теперь ей предстояло всю оставшуюся жизнь пройти без него.

И тут Аби прорвало, слезы, которые она сдерживала весь день, хлынули неуправляемым потоком. Она съехала на обочину, остановилась, опустила лицо на руки, державшие руль, и зарыдала.

Прошло какое-то время, и она почувствовала, как костлявая рука погладила ее по спине. Хриплый голос сказал:

– Ну все, девочка, успокойся. Вдохни поглубже.

Аби вдохнула и вытерла лицо.

– Ты и твой брат, – прорычал Собака, – намного сильнее, чем вы о себе думаете.

– Лучше бы я прожила счастливую жизнь и никогда об этом не узнала. – Аби икнула и вытерла мокрый нос. – Уверена, Люк бы тоже на это согласился.

– Он в безопасности. Он сейчас с Сильюном.

Аби так резко повернула голову, что защемило нерв, и боль острой спицей пронзила голову.

– Люк с Сильюном?! Что ты имеешь в виду? Он в Фар-Карре? Почему ты ничего мне не сказал?

– Это было не важно.

Аби готова была задушить Собаку. Вместо этого она засыпала его вопросами, на которые Собака в основном отвечал, неопределенно пожимая плечами. Ей удалось только выяснить, что Люк в Эйлеан-Дхочайсе завел друга, который помог ему сбежать. Как это похоже на ее младшего братишку! Он приехал в Лондон, чтобы спасти Аби от Кровавой ярмарки, но в общей сумятице потерял ее, а потом Сильюн увез Люка и Собаку в Фар-Карр и вплел их в границу поместья.