Лики смерти - Джим Батчер

– Что это было?

– Энтропийное проклятие, – буркнул я.

– Что-что?

Я огляделся, пытаясь определить, откуда придет следующая угроза.

– Ну, заклятие, навлекающее всякого рода несчастья. Очень, очень неприятные несчастья. Одно из излюбленных магических средств избавиться от того, кто тебя раздражает.

– Кто это делает?

– Хочешь знать мое мнение? Парень-змея. Он, похоже, не лишен способностей, и у него наверняка осталось некоторое количество моей крови, чтобы прицелиться как следует. – Я ощутил новую волну энергии, накатывающую справа, и мой взгляд метнулся к линии электропередачи, что тянулась вдоль дороги. – Ох, черт. Беги!

Мы рванули с места в карьер. На бегу я услышал хлопок лопнувшего провода и треск электрических разрядов. Длинный хвост провода раскрутился в воздухе и, волоча за собой шлейф голубых и белых искр, полетел прямо на нас. Он упал на землю где-то у нас за спиной.

Моя одежда еще не до конца просохла после гостевых удобств Никодимусовых покоев. Если бы еще и дождь шел, мне бы гарантированно настал конец. Впрочем, и без дождя ноги свело пульсирующей судорогой. Я чуть не упал, но смог сделать по инерции несколько шагов прочь от чертова провода, а там и напряжение ослабло.

И сразу же проклятие сработало еще раз. Налетел порыв ветра, и прежде чем я успел среагировать, Сьюзен с силой толкнула меня плечом в сторону. Я полетел на землю и, падая, услышал громкий треск. Здоровенный сук толщиной с мое бедро грянулся о землю между нами. Я поднял взгляд и увидел на дереве, что росло у моего дома, белеющий излом древесины.

Сьюзен рывком подняла меня на ноги, и мы бегом одолели последнюю сотню ярдов до моей двери. Уже отпирая ее, я ощутил новое нарастание энергии – на порядок сильнее предыдущих. Щелкнул замок, в предрассветных сумерках громыхнул гром, и мы ввалились в комнату.

Проклятие все наращивало мощь, пытаясь дотянуться до меня. Чертовски сильное оно было, это заклятие, и я даже начал сомневаться в том, удержат ли его мой порог и мои обычные обереги. Я захлопнул за собой дверь и запер ее. Комната погрузилась в темноту, и я на ощупь сунул руку в висевшую около двери корзину. Нащупав комок воска размером с кулак, я вытащил его из корзины и с размаху швырнул в дверь – точнее, в щель между дверным полотном и косяком. Потом нащупал торчавший из воска конец фитиля, сосредоточился на нем и собрал всю свою волю.

– Flickumbicus, – прошептал я, высвобождая магию, и фитиль полыхнул ослепительно белым огнем.

Одновременно по всей комнате вспыхнули две дюжины белых и желтоватых свечей. И сразу же я ощутил, как магический заряд, который я старательно готовил несколько месяцев назад, вырос вокруг моего жилища невидимым барьером. Проклятие с размаху ударило в него, но он устоял.

– Накось, выкуси, змея поганая! – буркнул я, переводя дух. – Фитиль в твою чешуйчатую задницу...

– Настоящие киногерои метафорами не злоупотребляют, – заметила Сьюзен, задыхаясь.

– Нет таких киногероев, которые могут сравниться с Гарри Дрезденом, – ухмыльнулся я.

– Ты его сделал?

– Захлопнул дверь прямо перед носом у его проклятия, – ответил я. – Некоторое время нам ничего не грозит.

Сьюзен огляделась по сторонам. Ее лицо смягчилось и сделалось чуть печальным. Сколько всего пережили мы с ней здесь, при свечах. Пока она стояла так, я любовался ее чертами. Татуировки изменили ее лицо, решил я. Изменили пропорции, линии. Зато сообщили ему некоторую экзотическую отрешенность, нездешнюю красоту.

– Пить хочешь? – спросил я. Она посмотрела на меня чуть укоризненно, и я поднял руки. – Прости. Ляпнул, не подумав.

Она кивнула, чуть отвернувшись.

– Да нет. Это ты извини.

– «Колы»?

– Угу.

Я дохромал до ледника. Лед пора менять, отсутствующе подумал я, доставая пару банок «кока-колы». Сил заморозить его с помощью заклинания у меня не осталось совсем. Я открыл обе банки и протянул одну Сьюзен. Она сделала большой глоток, и я последовал ее примеру.

– Ты хромаешь, – заметила она. Я опустил взгляд.

– Ботинок потерял. Потому и хромаю.

– Ты поранился, – сказала она, пристально глядя на мою ногу. – У тебя кровь идет.

– Да ерунда. Сейчас смою – и не будет ничего. Взгляд Сьюзен застыл, но глаза ее сделались чуть темнее.

А голос – тише.

– Тебе помочь?

Я повернулся – осторожно, чтобы она по возможности не видела моей окровавленной ноги. Она поежилась и попыталась отвести взгляд. Узоры на ее лице сделались светлее – не бледнея, но меняя цвет.

– Извини, Гарри. Извини, мне лучше идти. Я кашлянул.

– Гм... Боюсь, это невозможно. Нет, я серьезно. Тебе отсюда не выйти.

– Что?

– Барьер, который я поставил, действует в обе стороны, и выключить его нельзя. Нам не выйти отсюда, пока он не исчезнет.

Сьюзен зябко скрестила руки на груди, посмотрела на меня и сразу же перевела взгляд на свою банку с «колой».

– Жестоко, – сказала она. – Долго? Я покачал головой:

– Я сооружал их в расчете на восемь часов. Ну, солнечный свет чуть ослабит действие. Скажем, часа четыре... максимум пять.

– Пять часов, – чуть слышно произнесла она. – О Боже.

– Что-то не так?

Она устало покачала головой.

– Я... я использовала энергию... Чтобы стать быстрее. Сильнее. Когда я спокойна, ничего страшного не происходит. Но я... я не спокойна. Это нарастает во мне. Как вода у плотины. Это хочет прорваться, высвободиться.

Я облизнул пересохшие губы. Если Сьюзен утратит контроль над собой, бежать мне некуда.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Она снова покачала головой, так и не глядя на меня.

– Не знаю. Попробуй помочь мне успокоиться. Расслабиться. – Что-то холодное, голодное мелькнуло в ее глазах. – Вымой ногу. Я слышу запах. Это... это сбивает с толку...

– Попробуй камин растопить, – посоветовал я и ретировался в спальню, закрыв за собой дверь. Потом прошел в ванную и тоже закрыл за собой дверь. Аптечка первой помощи стояла на своем обычном месте. Я проглотил пару таблеток тайленола, стащил с себя остатки взятого напрокат костюма и промыл ссадину на ноге. Неглубокую, но длинную, дюйма четыре, и кровь из нее сочилась вовсю. Я промыл ее дезинфицирующим мылом и холодной водой, потом смазал бактерицидным гелем, а поверх налепил несколько слоев лейкопластыря. Боли от нее я не чувствовал совсем. Ну, точнее, не чувствовал на фоне всех прочих болячек, о которых мне исправно докладывало мое тело.

Дрожа от холода, я натянул на себя тренировочные штаны, футболку и теплый фланелевый халат. Потом огляделся в поисках пары других предметов, которые хранил на случай дождливой погоды. Я сунул в карман один из флакончиков с эликсиром от вампирской слюны. Мне здорово недоставало браслета-оберега.