Страшная тайна - Диана Уинн Джонс

– Ник, – ответил я. И окинул взглядом долговязую фигуру Ника, скорчившуюся возле машины.

Стэн говорил дело. У парня все сведет. Я пошел на компромисс. Немного ослабил стасис и левитировал Ника обратно на сиденье – только пыль заскрипела. От напряжения у меня снова задрожали ноги.

– Пока это все. Рассказывай про кентавра, – потребовал я.

– Тогда дай рассказать все по порядку, – ответил Стэн. – Тебе все это нужно знать. Этот Ник по какой-то причине не хочет, чтобы его заметили с вертолетов. Машина стоит здесь, дверь открыта, внутри горит свет – вот как сейчас, – а он, вместо того чтобы забраться внутрь, плюхается на живот и залезает под машину между передних колес. И я думаю: ага-ага! Наверное, думает, что его ищут! Наверное, хочет, чтобы разогретый двигатель замаскировал тепло его тела – вдруг у них тепловые датчики? Ну-ну. Лично я не думаю, что у них есть детекторы, иначе они бы уже нашли юного кентавра, а они еще ищут, как я погляжу.

Я обернулся поглядеть через плечо. Очень далекие огни виднелись на фоне неба ярко-ярко и сновали туда-сюда над темно-синей плоской равниной. Небо тоже стало темно-синее, только на западе еще проступало несколько светлых полос.

– Черт. Нет, еще не нашли. А потом что?

– Тут я немного посвоевольничал, я же знаю, что в империи казнят направо и налево. Я наложил на машину довольно сильное заклятье «Не смотри на меня». Оказалось очень кстати. Скажи мне спасибо, что тебе не прострелили шины. Едва юный Ник успел забраться под машину с глаз долой, как откуда ни возьмись появился этот кентавр – просто как чертик из табакерки. Ну и скорость у него! У них вообще скорость хоть куда. Два сердца, две пары легких. Любой скаковой лошади фору дадут. И только он промчался по этой дороге, как вдруг из-за вон того виноградника вылетает машина – обычная земная машина – и с ревом мчится за кентавром. В машине мужчина и женщина, за рулем женщина. Она видит кентавра, врубает фары, ловит его в пятно света, а мужчина высовывается из окна и стреляет в него из пистолета. Бам, бам, бам! Кентавр скачет туда-сюда, будто коза, а потом перепрыгивает через ограду виноградника на той стороне. По-моему, стрелок промахнулся. Надеюсь. Этот кентавр – он так прыгает, прямо летает!

– Ты разглядел людей в машине? – спросил я.

– Нет, темно, да и фары у них были включены, – сказал Стэн. – Мужчина был с дальней стороны, так что я только мельком его увидел, когда они промчались мимо. Голова, локоть, вспышка, грохот – сам понимаешь. Женщина – вообще только силуэт.

– На ней были очки? – допытывался я. Если Ник здесь, значит это почти наверняка машина Мари.

– Вроде нет, – ответил Стэн. – Да и вообще их уже давно след простыл. Они остановились там, где кентавр перескочил через ограду: вспыхнули стоп-сигналы, скрежет, пыль – и мужчина хочет выйти. Дверь с его стороны открывается, и я понимаю, что нашу машину он заметил. Они там оба владеют волшебством, так что все равно обязательно разглядели бы ее. Тут я начинаю соображать. Что сделать, чтобы он не пошел сюда, – а то, чего доброго, попортит машину, да еще и Ника найдет? Признаться, особенно ничего. Но тут, к счастью, их заметил один вертолет и с ревом снизился над дорогой – прямо у меня над головой. Я им прямо-таки кричал, чтобы они прожгли тем шины своими лазерами, но таких приказов они не получали и просто зависли в воздухе над той машиной. Мужчина запрыгивает обратно. Женщина трогается с места, и они тут же совершают переход и исчезают – раз, и все. Вертолет еще немного полетал туда-сюда, нашу машину с него не видели, а может, знали, что она твоя, и вообще им нужен был кентавр, но к этому времени они и его тоже упустили. Ну и улетели. Потом, совсем скоро, когда все успокоилось, Ник выползает из-под машины, забирается на водительское сиденье, захлопывает дверь и ревет, можно сказать, как белуга. Он был в таких растрепанных чувствах, что я даже подумал, не заговорить ли с ним.

– А почему не заговорил?

– Он же считал, что его никто не видит, – пояснил Стэн.

– Ясно.

Я посмотрел на Ника, который скорчился на сиденье моей машины, и мне стало немного совестно за свои подозрения.

– Люди в этой машине, – проговорил я, – убили там, наверху, троих детей и еще одного кентавра. Первый выстрел, который ты слышал, был в меня.

– В таком случае ты имеешь полное право на паранойю, – сказал Стэн. – Но, сдается мне, этот мальчик тут ни при чем.

– Возможно, – согласился я и снял стасис.

Поскольку стасис был очень сильный, Ник не знал, что прошло какое-то время. Он продолжил начатое движение и взволнованно выскочил из машины.

– Слава богу, вы вернулись! – Голос у него звенел и срывался от горя и спешки. – Скорее, скорее, ну пожалуйста! Мама взяла и разметала Мари между мирами!

– Что?! Она открыла через нее Мировые врата? Точно? Где? – рявкнул я.

Мне хотелось задать сотню вопросов, но эти были самые важные.

– Да, точно! Я там был и все видел! – Голос у Ника снова сорвался. – Вон на том холме, где лес, на дороге. Вы можете поехать туда прямо сейчас? Ну пожалуйста!

– Садись в машину, – скомандовал я. – Быстро. Говори куда.

Пока Ник, спотыкаясь, огибал машину и забирался на пассажирское сиденье, я уже очутился за рулем и тронулся, не успев даже двери закрыть. Если кого-то разметало на том самом месте, где произошел переход между двумя мирами, нужно добраться до него как можно скорее, пока два разделенных тела не утратили связь друг с другом. А Мари разметали чуть ли не полчаса назад. Я включил фары и помчался зигзагами через виноградники, слушаясь указаний Ника, а сам ругал себя на чем свет стоит за идиотскую подозрительность, из-за которой упустил столько времени.

– Твоя мать была одна? – спросил я.

– Нет, с одним человеком, его зовут Грэм Уайт, – ответил Ник. – Они меня не видели. Я не показывался им на глаза. Но я ничего не мог поделать! Потом из лесу выскочил мальчик-кентавр и закричал, что они убийцы, и мне ничего не пришло в голову, кроме как добежать до вашей машины, пока они орут друг на друга. Я бросился через виноградники – надеялся, что вы уже там. Здесь опять направо.

Я свернул, подняв целую волну пыли, и покатил по дороге, огибавшей холм у подножия, между черно-зеленым лесом на склоне и черной живой изгородью без листьев, фары бросали синеватый свет на желтую дорогу. Вдали лежало маленькое белое тело – и ошибиться было невозможно.

– Вот! Вот она! – закричал Ник.

Я рванул туда и, завизжав тормозами, остановился – только щебенка раскатилась из-под колес. Мы с Ником выпрыгнули наружу.

– Не подходи! – предостерег я его. – Мне надо посмотреть, где именно открылись врата.

Он послушался, не задавая вопросов. И на цыпочках последовал за мной, а я осторожно подошел к Мари, держась с той стороны, где над дорогой нависал лесистый склон. Мари лежала ногами к нашим горящим фарам, подложив руку под голову, словно заснула на дороге. Наверное, она инстинктивно выбросила руку перед собой, чтобы защититься, когда врата открылись.