Темный прилив - Айрон Розенберг

Туралион кивнул, глядя неотрывно на статую, воздвигаемую перед крепостью Черной Горы. Регент лорд Андуин Лотар, Первый рыцарь Штормграда и командир войск Альянса, стоял с поднятым мечом, держа наготове щит, глядя вызывающе в небо, будто говоря врагам: только попробуйте напасть! В полном латном доспехе, но без шлема, суровый и непреклонный, но во взгляде его виделись и милосердие, и доброта.

— Наконец-то все кончилось! — сказал Кадгар, вздохнув.

Все и в самом деле окончилось. Битва у Темного портала завершилась полным поражением Орды. Немногие уцелевшие орки сдались и были пленены. Никто толком не знал, что с ними делать. В конце концов придумали им работу — тягать материалы для статуи Лотара. Туралион оценил иронию и охотно дал согласие.

Когда закончат с памятником, возможно, еще найдется работа потяжелее в другом месте, как раз по орочьей силе. Вряд ли их стоит убивать, но и выпускать нельзя тоже, вдруг им взбредет в голову возродить Орду? Тем более кое-кто, включая Черноруков, сумел удрать. Правда, удравших слишком мало, серьезной угрозы они не представляют.

Впрочем, думать о будущем орков не его, Туралиона, забота. Когда придет время, Теренас и короли Альянса решат их судьбу. После изгнания орков из Лордерона Теренас привел войска в Альтерак, объявил военное положение, низложил и бросил в тюрьму предателя Перенольда. О судьбе Альтерака еще не договорились, но Альянс было решено сохранить. Короли попросили Туралиона остаться командиром войск Альянса, и паладин согласился. Чувствовал: Лотар бы одобрил его согласие, желал бы видеть его на командирском посту. Старший друг и учитель всегда хотел лишь одного: защитить свою землю и людей. Туралион поклялся в том же.

— Невеселые мысли тебя гложут, — заметил Кадгар, тронув руку друга.

— О будущем думаю. О том, что оно сулит нам.

— Будущего никто не знает, — ответил маг, вдруг помрачнев. — Но подозреваю: мы еще услышим и про Орду, и про ее мир.

— Надеюсь, ты ошибаешься. Но если ты и прав, им не застать нас врасплох, как раньше. Пусть приходят. Мы выгоним их, как выгнали теперь. Этот мир — наш, и, клянусь Светом Небес, мы охраним и сохраним его нашим навечно!

— Какие благородные слова, о доблестный сир Туралион! — Маг рассмеялся. — Возможно, их и высекут на постаменте твоей статуи, когда придет время.

— Статуи? — Туралион рассмеялся вместе с другом. — И как же нам заслужить статую?