Темный прилив - Айрон Розенберг

Битва окончилась на удивление скоро. Многие орки видели поражение вождя, и страх овладел ими. Многие кинулись наутек. Иные бросили оружие и сдались. Вопреки обещанию, Туралион не смог заставить себя убивать беззащитных пленников, какие б страшные преступления за ними ни числились. Сдавшимся сохранили жизнь. Многие не дрогнули, сражались до последнего, но, растерянные, лишенные командира, они стали легкой добычей сплоченных и полных решимости воинов Альянса.

— Орочья банда сотни в четыре направляется на юг через Красногорье, — доложил часом позже Кадгар, когда битва уже завершилась и тишину горной долины нарушали только стоны раненых и угрюмое ворчание пленных.

— Отлично! — заметил обрадованно Туралион, занятый отрыванием от своего плаща длинной полосы.

Повязал ее вокруг талии как пояс, заткнул за него обломок Лотарова меча.

— Собери войска, иди за ними, но не слишком быстро. Сообщи всем командирам отрядов: догонять их не нужно.

— Это почему?

Туралион повернулся, глядя на мага удивленно, напомнил себе: хоть маг и необыкновенно талантливый, способностями военачальника он, мягко говоря, не наделен.

— Ты знаешь, где находится портал, ведущий в мир орков?

— В точности неизвестно. — Кадгар пожал плечами. — Где-то в топях.

— Теперь, когда поражение Орды очевидно всем, куда побегут выжившие?

— А-а, домой, конечно! — Кажущийся старцем маг заулыбался.

— Именно! А мы последуем за ними к порталу и уничтожим его — раз и навсегда!

Кадгар уже направился раздавать команды, как внезапно появился Утер.

— Живых орков, кроме тех, кто сдался на нашу милость, здесь не осталось! — объявил паладин.

— Поработали на славу! — согласился Туралион. — Горстка удрала, но мы пойдем следом за ними, пленим либо уничтожим и их.

Утер посмотрел на младшего собрата пытливо.

— Ты принял командование, — сказал тихо, полуспрашивая-полуутверждая.

— Похоже, да, — ответил Туралион чуть растерянно.

И ведь сам раньше не задумывался! Попросту привык отдавать приказы — и когда говорил от лица Лотара, и когда командовал половиной войска, отосланной Лотаром к Кель’Таласу.

Пожал равнодушно плечами.

— Если хочешь, можно отправить гонца на грифоне в Лордерон, спросить Теренаса и других королей о новом главнокомандующем армией.

— В этом нет нужды, — сказал твердо Кадгар, становясь рядом с другом и командиром. — Ты был заместителем Лотара, его голосом и правой рукой. Тебе было доверено командование половиной войска, когда армия Альянса разделилась. Теперь, когда Лотара нет, лишь ты единственный достойный кандидат на командирский пост.

Маг глянул на Утера дерзко, вызывающе: попробуй только оспорить! Но, к Туралионову удивлению, Утер лишь кивнул.

— Это так. Ты — наш командир, и мы последуем за тобой, как следовали за лордом Лотаром.

Подошел ближе, положил по-дружески руку младшему товарищу на плечо.

— Брат мой, я счастлив видеть, что твоя вера наконец окрепла, — сказал искренне, радостно.

Туралион улыбнулся — ему польстила похвала старшего паладина.

— Благодарю тебя, Утер Светоносный, ибо так будут именовать тебя отныне, в честь Света Небес, принесенного тобой сегодня на поле битвы!

Утер, удивленный и обрадованный, глубоко поклонился и молча пошел прочь, к рыцарям Серебряной Длани — должно быть, хотел сообщить о предстоящей погоне за орками.

— Я думал, он оспорит твое старшинство, — сказал Кадгар тихо.

— Он не хочет такой власти, — ответил Туралион, глядя Утеру вслед. — Он хочет быть впереди, но лишь как пример остальным, как лучший среди подобных. Он вполне доволен главенством в ордене, ведь там одни паладины.

— А ты? Ты вполне доволен, командуя всеми нами? — спросил друг прямо.

Туралион задумался, пожал плечами.

— Главенство мне досталось незаслуженно, но ведь его доверил мне лорд Лотар. А я верю ему, верю его разуму и здравому смыслу… А сейчас мой здравый смысл говорит мне: пора готовиться к маршу за удирающими орками!

Чтобы достичь мест, называемых, по словам Кадгара, Болота горя, потребовалась неделя. Могли двигаться и быстрее, но Туралион предостерег: орков не догонять! Надо сперва вызнать расположение портала и лишь тогда атаковать.

Смерть Лотара потрясла всех — но и вдохновила. Усталые, истомленные долгой войной солдаты теперь стали решительными, твердыми, упорными. Все глубоко скорбели, для всех потеря командира стала тяжким горем, и все пылали жаждой мести. Главенство Туралиона приняли без возражений, в особенности за него были те, кем он командовал в Кель’Таласе.

Путь через болота оказался изнурительным и нудным, но солдаты лишь чертыхались под нос, продолжая упорно идти к цели. Разведчики не теряли орков из виду, регулярно доносили о них, так что войско Альянса шло неторопливо и добычу упустить не боялось. Остаток Орды двигался беспорядочно, разрозненно, орки шли хоть и в одном направлении, но каждая группка друзей либо компаньонов — своим шагом. Туралион надеялся: подобный разброд продолжится и дальше. Несомненно, вожак Орды, этот Молот Рока, оставил во главе защитников портала умелого военачальника. Если орочий полководец сумеет сплотить разрозненные кучки беглецов в единое войско, объединит со своим отрядом, битва предстоит нешуточная. Туралион предупредил офицеров, чтобы не расслаблялись и не позволяли расслабляться воинам, если не отнестись к предстоящей битве серьезно, результаты могут быть плачевными.

По болотам шли, пока не добрались до места, называемого Черные топи. И тут удивился даже всезнайка маг.

— Не понимаю, — пожаловался, опустившись на корточки и глядя вниз. — Где же трясина? Где глей, сырость, вонь и топь?

Постучал по твердому красному камню, сменившему болотную землю, нахмурился.

— Что-то здесь не так…

— Выглядит, будто лава застывшая, — заметил Бранн Бронзобород.

Дворфы захотели сопровождать войско до конца войны, и Туралион радостно согласился. И бойцы они замечательные, и компаньоны отличные. Нравились ему оба брата Бронзоборода, простодушные любители посмеяться, поесть и выпить как следует — и за женщинами ухлестнуть. Но Бранн к тому же был склонен к учености, знал многое, и Кадгар провел несколько вечеров в беседах с ним, обсуждая малопонятные писания, пока остальные болтали о вещах куда более приземленных. Все дворфы Стальгорна были знатоками горных пород и самоцветов, Бранн же слыл знатоком и среди них. Потому, когда и он не сумел опознать камень, сменивший трясину, это выглядело по меньшей мере тревожно.

Дворф поскреб камень толстым ногтем, покачал головой.

— Но я не знаю огня, способного так выжечь и расплавить землю. Тем более такой простор. Я никогда подобного не видел.