Пансион искусных фавориток. Борьба за жизнь - Екатерина Богданова

— Думайте что хотите, советник Туманный. Оставляю вас наедине с вашими подозрениями и амбициями. И можете смело считать меня бездарем, гением или кем вам заблагорассудится. Ваше мнение для меня не критерий выбора линии поведения. Прощайте, — проговорила пренебрежительным тоном истинной принцессы и повернулась, чтобы гордо удалиться.

Но к двери мне приблизиться так и не удалось. На плечо легла сильная мужская рука и сжала его, не позволив сделать больше ни шагу.

— Не уходи, — тихо сказал Карай тоном, подозрительно напоминающим детский.

Оборачиваясь, я уже догадывалась, что увижу умильное выражение обиженного ребенка на мужественном лице советника. Все-таки наркотик работает, но мужчина усиленно борется с его действием, видимо, с помощью магии, и воздействие проявляется волнообразно, то накатывая, то отступая.

Он стоял посреди кабинета, опустив плечи и растерянно глядя на меня, словно хотел что-то сказать, но неожиданно для себя совершенно забыл, что именно.

— Хорошо, я останусь, — проговорила, решившись на риск. — Но только если ты кое-что расскажешь мне.

Мужчина радостно закивал, хватая меня за руку и увлекая обратно к дивану.

Сейчас он напоминал мне деревенского дурачка, которого я вместе с дворовой детворой дразнила и задирала, когда мы всей семьей выезжали за город. Это было еще в те времена, когда отец не разорился и у нас было свое графство. Я тогда была еще совсем малышкой и глумилась над несчастным больным человеком вместе с проказливыми сельскими мальчишками, не понимая, насколько это низко и жестоко.

— Расскажи все, что знаешь обо мне, — попросила, устроившись на диване и внимательно наблюдая за советником, чтобы не пропустить тот момент, когда у него наступит прояснение в голове.

— Ты красивая, ты мне нравишься, мой туман тебя признал, наверное, чувствует в тебе магию, — начал перечислять Карай.

— Какую магию? — уточнила, отодвигаясь от придвинувшегося вплотную и дышащего мне на висок мужчины.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Это не интересно, а ты интересная и пахнешь… странно.

Потянувшись ко мне и принюхавшись, маг сморщился и чихнул. Видимо, в волосах остался запах опять забравшейся ночью на подушку Клеоры.

— А что ты знаешь о моей жизни в Возрении? — постаралась повернуть разговор в нужное мне русло.

— Не помню. Что-то знаю, но это тоже не интересно. Сейчас же ты здесь, — подумав, ответил Карай. — А можно тебя обнять?

— Не стоит, — пискнула я, но опоздала — мужчина уже сдавил мои плечи в тисках медвежьих объятий, слегка раскачиваясь и прижавшись щекой к уху.

Попытки вырваться не были даже замечены. Уговоры и строгий приказной тон также не возымели эффекта. Сокрушенно вздохнув, что было проблематично в таком сдавленном состоянии, я попробовала узнать еще хоть что-то полезное, поинтересовавшись:

— А ты не знаешь, император хорошо относится к местным бездарям, людям без магии?

Раскачивания резко прекратились, и Карай замер, словно окаменев. Не успела я опомниться, как мужчина вскочил с дивана и отошел подальше, словно я была источником страшной заразной болезни.

— Проявляете заботу о будущих подданных, ваше высочество? — особо ехидно произнеся мой титул, проговорил он, с усмешкой глядя на меня сверху вниз. — Или ищете союзников в борьбе с существующей властью?

Да, этот человек действительно силен и опасен. Его стойкость и упорство не могут не восхищать. Ведь для того чтобы побороть действие наркотика, необходим четкий контроль подсознания, той части разума, контролировать которую человек в принципе не может. А этот маг смог! Иначе я просто не могла объяснить его упорную борьбу с «пылью».

— Польщена. Не ожидала, что вы такого высокого мнения о моих интеллектуальных и организационных способностях, — ответила в тон магу, уже ничему не удивляясь и воспринимая перепады в его поведении как должное. Только бы это продлилось подольше, чтобы я успела покинуть дом и добраться до людного места. Не станет же такая значимая, известная в империи фигура прилюдно нападать на принцессу другого королевства. Тем более на принцессу, уже получившую статус невесты императора. Вытянуть из него хоть сколько-нибудь значимую информацию у меня уже вряд ли выйдет. Интересующие меня темы заставляют разум этого мужчины высвобождаться из пут дурмана, и уже он начинает исполнять роль экзаменатора, задавая мне весьма нежелательные вопросы, ответы на которые не понравятся ни ему, ни мне самой.

— Не стоит скромничать. Наверняка ваши таланты выходят далеко за рамки постельной игрушки королевских сыновей, — источая яд, изрек советник.

После этой его фразы мне неудержимо захотелось развернуться и молча уйти, чтобы никогда больше не слышать этот голос, не видеть высокомерное выражение лица и взгляд свысока, словно он, чистый и возвышенный, смотрит на копошащуюся в помоях крысу. Но я не ушла; борясь с подступающими к глазам слезами, вздернула подбородок, улыбнулась и ответила как истинная фаворитка:

— Мои таланты выходят за рамки вашего узкого, близорукого сознания, советник Туманный. И молитесь своим туманным сородичам, чтобы вам не пришлось познать их в полной мере.

После чего встала и прошествовала мимо Карая, даже не взглянув на него.

Наивно полагая, что избавилась от скорого на суд, как и все мужчины, мага, я пошла к выходу по тому же пути, что и шла к кабинету. Но, открыв входную дверь, очутилась опять в той же комнате, из которой так гордо и красиво удалилась. Советник сидел на краю стола, сложив руки на груди и с ухмылкой глядя на удивленную меня.

— Порошочек-то оказался слабоват, — небрежным тоном поведал он. — Если бы не смесь с алкоголем, я бы его секунд за тридцать расщепил. Опьянение отвлекало, вот и провозился чуть дольше.

— Опьянение? Не морочьте мне голову, вы выпили всего лишь один бокал вина. А впрочем, меня ваши проблемы с алкоголем не касаются. Вы проявили себя как бесчестный человек, лишив меня воли с помощью магии и развязав тем самым руки. Вы напали, я была вынуждена защищаться.

— Считаете, что нет лучшей защиты, чем предупреждающее нападение? — спросил Карай. — Придерживаетесь политических взглядов вашего венценосного отца? Он, как и его предки, живет и правит по принципу агрессивного подавления. Но не думаете же вы, принцесса, что сможете завоевать сердца и умы наминайских подданных, если они узнают о ваших истинных намерениях.

— Вы бы сначала сами о них узнали, прежде чем судить, — устало ответила, не пытаясь даже что-то объяснять или опровергать какие-либо обвинения. — И прекратите играть со мной! Выпустите, иначе я буду вынуждена поговорить о вашем поведении с его императорским величеством императором Анторином.

— Поговорите, сделайте милость, — согласно кивнул Карай. — Это значительно упростило бы мне процесс объяснения причин, по которым я не могу допустить его брак с такой особой, как вы, даже после подписания договора, с которым вы ознакомились.