Город - Стелла Геммел

– Как же ты попала туда?

Но гостья смотрела наружу, в ночную темноту:

– Мне пора.

И стала подниматься из кресла, нетерпеливо отмахнулась от протянутой руки Бартелла, оперевшись вместо этого на подлокотник. Когда же архивестница выпрямилась, то посмотрела на Эм:

– Тебе известно, дитя, что твой отец когда-то был замечательным полководцем?

Эм замотала головой. Глаза у нее были круглые.

– А ты знаешь, что на самом деле он тебе не отец?

Услышав это, Бартелл замер от ужаса. Они с Эм никогда не обсуждали их родство. И он понятия не имел, что́ она помнила из своего детства, а что – нет.

Но Эмли только кивнула, причем весьма спокойно.

– А брата помнишь?

Снова кивок.

– Ты у нас не очень разговорчивая.

Девушка опустила глаза.

– Отвыкла, – сказал Бартелл.

Архивестница повернулась к нему. Ее лицо было очень серьезно.

– Я хочу повторить предложение, которое сделала восемь лет назад. Отдай девушку на мое попечение. Я уж прослежу, чтобы с ней ничего не случилось. С ней будут хорошо обращаться, она получит отменное образование. Быть может, со временем даже вернется к любимому ремеслу. Сам ты можешь что-то подобное ей предложить?

Барт посмотрел на Эмли. Та с тревогой наблюдала за ними обоими.

– Я отвечу тебе так же, как и тогда. Выбор – за Эмли.

– Ты в большой опасности. Все куда хуже, чем было тогда. Тогда ты мог, самое большее, утонуть. А теперь вам обоим грозит заточение. И пытки.

– Я подумаю, архивестница. – Страх молнией пронизал Бартелла, но он лишь невозмутимо кивнул. – В самом деле подумаю. Спасибо тебе. Как мне с тобой связаться в случае чего?

– Никак. Я сама тебя разыщу.

– И вот еще что… Это ты спасла меня из заточения?

Он ожидал обычного неопределенного ответа, но услышал:

– Да. Правда, я не то чтобы лично тебя вывела. Это была одна из моих женщин.

– Спасибо тебе. Ты, наверное, сочла меня сумасшедшим, когда в Чертогах я тебя не узнал.

– Нет. – Она дотянулась и похлопала его по руке. – Я увидела прискорбно израненного человека… И рада, что теперь ты выздоравливаешь. Побереги же себя. Уходи отсюда!

Он открыл дверь и первым вышел в переулок, предварительно оглянувшись по сторонам. Нигде никого. Тогда его гостья тоже вышла, и тотчас от стены поодаль отделились тени – одна, потом другая. Архивестница последний раз посмотрела на Барта и поспешила прочь. Он провожал ее взглядом, пока она не исчезла в переулке Синих Уток. Потом возвратился в дом, закрыл дверь и повернул в замке ключ.

Эм с нетерпением ожидала его.

– Кто она? – прошептала девушка.

Бартелл поведал ей, что их посетила дама воистину царственного происхождения. Она принадлежала к императорскому семейству – ее фамилия Винцер, она доводится старшей сестрой Марцеллу и Рафаэлу. История ее жизни сложилась своеобразно: после кончины отца она оказалась в зависимости от братьев. Причем они были еще мальчишками, она же взрослой женщиной с незаурядным характером.

Ко всему прочему, она была исключительно красива, ее осаждали поклонники, как богатые и знаменитые, так и надеявшиеся таковыми стать. Она же выбрала себе в женихи солдата. Не простого, конечно. Он был чужеземцем и на много лет моложе ее. Это никак не устраивало двоих юношей, в чьих руках пребывала судьба архивестницы. Они воспротивились подобному браку, и через какое-то время молодой военный бесследно исчез. Был ли он убит, бежал на родину или от него откупились – никто не знал до сих пор.

Архивестница и сама точно в воду канула, чтобы вновь появиться в жизни Города лишь много лет спустя. Но и тогда она, кажется, по-прежнему старалась по возможности насолить Винцерам. Ей заблагорассудилось назвать себя законницей: она принялась толковать запутанные и часто противоречивые законы Города перед советниками императора, помогая добиваться своего жалобщикам и просителям. Ясное дело, такое занятие было очень неподходящим для женщины. По слухам, Винцеры пытались отвадить ее и лаской и таской, но она успела заручиться разрешением императора, преследовавшего свои непостижимые цели. Так Марцелл с Рафом и не сумели обуздать свою не в меру деятельную сестру.

Поначалу архивестница добилась выдающегося успеха. Она представляла в основном женщин, оставшихся без средств после смерти отца, мужа, старшего брата: прежде ни в чем не знавшие нужды, они вдруг оказывались в постыдной нищете. Архивестница даже пыталась изменить хитросплетения законности Города, чтобы таким женщинам было полегче. Вот тут у нее почти ничего не вышло, хотя… вода, как говорится, камень точит. Кое-что все-таки получилось. На некоторое время суды с ее участием составили своего рода моду.

Однако потом архивестница перешла допустимые границы. Она согласилась выступить на уголовном процессе, о котором говорил весь Город. Бартелл до сих пор не забыл того разбирательства. И ведь эта женщина его выиграла… некоторым образом.

А потом исчезла во второй раз.

И равнодушный мир снова позабыл ее имя.

– Собирай вещи, – сказал Бартелл дочери. – Мы уходим с рассветом. – Потом нахмурился, вспомнив о слуге, и спросил: – А где Обтрепа?