Медиавирус - Николай Трой

По правую руку кто-то из его орлов воскликнул:

– Кто это у нас?

– Бля, Михай! Смотри какая сучка!

Волошин нахмурился. Его солдаты оживились, бросились на другой конец островка из гравия.

– Это я ее нашел! Я первый!

– Маму свою ты будешь первый… хотя нет, ее уже имел твой папа и я!

– Я тебе коленные чашечки перебью, мразь!

– Да пошел ты!

Едва не возникла драка, но не на это обратил внимание Волошин. Там, куда указывали ошалевшие от скудной добычи солдаты, во тьме, среди сажи и груды обгоревшего пластика, поднялись две тени. Одна, толстая и высокая, попыталась закрыть собою вторую, низкую, но подтянутую и фигуристую.

– Заткнитесь, – рявкнул Волошин. – Молчать!

Наемники с удивлением обернулись. Кто-то выругался, кто-то предположил:

– Шеф, ты первым, что ли, хочешь быть?

– Заткните пасти, мать вашу! – прорычал Волошин, но теперь уже на тон ниже. Так поневоле получилось. Так бывает, когда губы сами по себе растягиваются улыбкой.

Волошин запихнул пистолет обратно в кобуру. Подошел уже неторопливо. Сообразил запоздало, что в шлеме его лица не рассмотреть, и рывком сорвал его. Девчонка тут же ахнула, а толстый очкарик вспомнил его секундой позже. Вспомнил и отшатнулся.

– Здравствуйте, – протянул он с улыбкой. – Далия Верникова, соб-бственной персоной. И конечно, верная шестерка Суворова – ужасный хакер Дикарь.

Девчонка, надо признать, за последние два года стала гораздо привлекательнее, в движениях и фигуре прибавилось женственности. Она молчала. Очкарик тоже.

– Ну чего сникли? Давно ведь не в-виделись.

– Твое заикание других не раздражает? – вдруг спросил Дикарь. Голос так дрожал, что в словах с трудом угадывается ехидство. – Говорят, что заикание – первый звоночек перед знакомством с господином Альцгеймером…

– Да ты что? Как оригинально. Еще что-нибудь нап-последок?

Волошин понимал, что тон его не оставляет жертве никакой надежды, но ничего с собой поделать не мог. Это его момент триумфа. Только теперь стало ясно, как все-таки он долго ждал его. Не забыл, ох не забыл он парней из Internet Hate Machine и этой девки. Как она морочила ему голову, сука, как она вертела им. А ведь он тогда не хотел ее убивать, даже решил не калечить. До тех пор, пока не узнал, что она заодно с Neo Dolphin’ом и всей его гнилой шаражкой.

Но ничего… есть в мире справедливость. Теперь уж он с ней расквитается. Наверное, лучше начать с Дикаря, а ее оставить на потом. Может быть, взять ее с собой, чтобы уже в спокойной обстановке насладиться триумфом.

Волошин оскалил зубы, не замечая сведенных судорогой ненависти пальцев…

И тут свет погас…

* * *

«Что за…» – успел подумать Волошин.

На автомате включил тактический фонарик.

– Ну вот, все в сборе.

Голос гремел где-то под потолком.

Волошин крутанулся на каблуках, пистолет сам по себе очутился в ладони. Но носителя звука не было видно. В рваных крыльях эха он с трудом понял, что это скрытые громкоговорители.

– Уважаемые обитатели и гости отеля Картонная крепость! – начал голос с издевательской вежливостью. – Администрация рада сообщить, что сегодня каждый из вас станет свидетелем простого, но от этого не менее привлекательного чуда. Оно называется справедливостью. Странной, загадочной формой упорядоченности нашего мира.

«Это еще кто? – подумал Волошин в растерянности. – Очередная защитная система? Но ведь Аннигилятор должен был все отключить!»

Чувствуя себя неуютно на открытом пространстве и в темноте, он быстро нахлобучил шлем. На щитке тут же забегали цифры, автоматика предложила включить прибор ночного видения. Волошин отказался. Пока особой надобности не было, да и зажженные фонари будут мешать.

– О вас, господин Волошин, мне все известно, – продолжал голос. – А вот остальные присутствующие пусть тоже наденут очки дополненной реальности. Господь хочет, чтобы меня лицезрели!

Все еще недоумевая, Волошин дал команду найти и подключиться к местной сети. Удивительно, но это ему удалось. Сеть работала.

Повертев головой – вокруг была тьма, – Волошин поднял взгляд к потолку, откуда шел голос. И застыл, пораженный. Если этот человек говорил о Боге и прикрывался его именем, то при взгляде на него дьявол вспоминался чаще.

Под потолком зависла в воздухе красная, огромная тварь, словно с нее содрали кожу. Большие зеленые глаза, клыкастая пасть, длинные, жилистые руки.

– Ты кто? – крикнул Волошин. – Назови себя!

– О господин Волошин, – захохотал демон мрачно. – Вам ли сетовать на неведение? Впрочем, остальным мне все равно нужно будет представляться. Что ж, тогда тянуть не станем.

Вопреки своим словам он все-таки сделал паузу, чтобы через десять секунд торжественно произнести:

– Я ваш спаситель! Я подарю вам возможность предстать перед судом Господа, чтобы смогли через страдания искупить свои грехи! Вы, жалкие, глупые слепцы, зовете меня Аннигилятором. Я пришел напоить вас болью…