Медиавирус - Николай Трой

Джон Беннет, Сугимото, Бартоломью Фест, два отряда полицейских и спецназ. Все они не жертвы перестрелки, не отдали благородно свою жизнь, чтобы захватить опасного преступника. Они лишь декорации. Всех этих людей нечеловеческой, дьявольской волей согнали в нужное место, где уже приготовили сцену, разложили реквизит и тупо, под софитами, пошинковали в капусту. Возможно, даже с наслаждением!

И все только для того, чтобы убедить всех вокруг, что Аннигилятор мертв!

Насколько сложная и трудоемкая схема. Каждый винтик механизма подогнан идеально, четко, с уликами, с нужными выводами, даже о любви правительства к пафосным похоронам героев не забыли!

Страшно подумать, что бы случилось, не вмешайся Neo Dolphin. Этого беднягу-контрабандиста на куски бы порезали, пытаясь выжать из трупа хоть крупицу сведений. Засекретили бы его тело покруче, чем останки пришельцев в Зоне пятьдесят один.

И все это время враг был рядом…

Леонид вспомнил этот взгляд и сразу ощутил, как екнуло сердце. Глаза невозможно вспомнить, как и расплывчатые, без особых примет черты лица. Но вот то ощущение, тот холод, напомнили ему ножевую сталь.

Дмитрий Волошин…

* * *

Когда Леонид назвал это имя там, в рыбацком домике, Neo Dolphin впал в ступор. Потом «поднял челюсть с пола» и хлопнул себя по лбу. Быстро, ругая себя на чем свет стоит, принялся рассказывать частичную историю событий двухлетней давности.

Господи, Дева Мария и мама дорогая… Леонид и подозревать не мог, что этот Волошин настоящий дьявол! Как ему не только выжить-то удалось, но еще и сильнее стать?! Уйти от правосудия, обзавестись новыми покровителями, ведь не сам же он в Интерпол работать пришел!

Леонид раньше часто видел репортажи, даже ток-шоу с политиками, про информационный скандал в России. Но думал, что журналисты слишком раздували события, превращая в сенсацию.

Не секрет, что репортеры работают на директора телеканала, а тот, в свою очередь, кормится из рук политиков. Это давно пройденный и изученный этап в развитии массмедиа. Так было при королях-тиранах, так было при революционерах, так было при Гитлере. Первая попытка СМИ выйти на глобальный уровень, казалось бы, положила конец информационной кашке из заранее составленных и лживых объяснений власть имущих, но потом все вернулось на круги своя. Сегодня телевидение, как и большинство площадок в Интернете, стало рупором правительства.

Но теперь, узнав, что именно случилось в России два года назад, Леонид ощутил жгучую зависть. Кто бы мог подумать, среди русских морозов, в кабаках с матрешками и медведями с балалайками, где вечно пьяные барины пляшут под музыку цыган, случилось такое! Группа хакеров, по сути социальных отщепенцев, отомстила за смерть невинно убитого парня! Да кому? Политику с мировым именем!

Нонсенс!

– Все складывается, – проговорил Данил сдавленно. – Аннигилятор работает на Волошина, пользуется его деньгами и связями. Одно непонятно, как мы прозевали тот миг, когда на нас началась охота? Хотя…

Леонид бросил:

– Что?

– Уже полтора года, как я исключился из системы Internet Hate Machine. Ребята, может, и знали…

«Кажется, – подумал Леонид грустно, – это первый раз, когда он признался, что работал на Internet Hate Machine. Жаль, теперь это уже ни к чему… А возможно, вскорости тех вообще не станет…»

Все это время молчавший Андрей подал голос:

– И как мы его найдем?

Данила и самого мучил этот вопрос, поиск хоть каких-то ниточек продвигался ужасно медленно. Даже от бот-сетей толку не много. Огромная сеть зараженных вирусом компьютеров, через которые рассылался один и тот же алгоритм поиска, пока только пожирал время. А у Данила его и так не было.

Мысли вернулись к словам Леонида, что Волошин отправился на захват «опасного хакера Дикаря». А ведь Дикарь не один, он Далю потащил вслед за собой в это таинственное сверхбезопасное место. Стоило ему об этом подумать, как паника начинала играть на кончиках нервов и бросала в жар!

Сколько уже времени прошло? Часов шесть? Восемь?

– Ты слышишь меня? – отвлек Андрей. – Ау!

«Как он выжил? – лихорадочно думал Neo Dolphin. – Опасный человек, невероятно опасный. Привыкший не церемониться со своими жертвами…»

– Neo-как-тебя-там! Я у тебя спрашиваю.

– Ты разбираешься в оружии? – спросил Данил отстраненно. Тут же добавил: – Ах да, забыл, конечно, разбираешься. Тогда собирайся, мы едем в Токио.

– А дальше что? – спросил Леонид. – Волошин не выходит на связь. Я не знаю, где его искать.

Суворов поднялся, решительно сунул пауэрбук в сумку. Уронил:

– Тебе придется пойти на служебное преступление.

– Что?

– Мне нужны твои логины и пароли.

– Зачем?

– Сделать то же, что и Аннигилятор, – войти в систему Интерпола. Только стирать там ничего не буду.

– Ты не понимаешь, да меня за такое под трибунал…

– Ты сам выбрал сотрудничество со мной, – сказал Neo Dolphin веско, умалчивая, что Леонид хотел поступить как раз наоборот. – Теперь либо доверься мне и возьми Аннигилятора с Волошиным, либо арестуй меня.

Думал Леонид недолго.

* * *

Шинкасен мчался к Токио.

Леонид продолжал сидеть с закрытыми глазами, еще глубже погружаясь в раздумья.

Сейчас он ощущал давно забытый страх. Как-то в детстве мать привела его в парк развлечений. Пачкая лицо в сладкой вате, он смело шагнул в комнату с кривыми зеркалами. Поначалу смеясь при виде нелепых фигур, он заходил все дальше. И наконец, вдруг осознал себя в пугающе бесконечном лабиринте уродцев. Каждый из искаженных Леонидов кривлялся страшно, извивался плавящейся смолой. И во множествах отражений невозможно было понять, где настоящий выход из коридора, а где всего лишь холодная поверхность стекла с амальгамой.

Сейчас все было так же. Люди – не-люди; события с двойным дном; друзья – враги; враги – друзья…

Кому можно верить? Правильно ли он поступил, передав Данилу Суворову, еще одному призраку-перевертышу, такие полномочия? Ведь сейчас, ни много ни мало, с молчаливого одобрения Леонида и месье Бенуа, тот нелегально шарит по серверам Интерпола, воспользовавшись его логином и паролем!

По громкой связи объявили нужную станцию.

Леонид открыл глаза.