Воины Зоны - Алексей Бобл

Багровый шар на крыше кафе медленно гас, по поверхности его еще пробегали молнии, но все более тусклые. Бугров знаками показал: нам с Лабусом осмотреть окрестности, Ане оставаться на месте. Мы разошлись, офицер полез на броню.

За танком - я по привычке называл так машину огневой поддержки, созданную на базе «Т-72», хотя танком в нормальном смысле она не являлась, - скорчились два сектанта. Головы запрокинуты, кисти неестественно вывернуты. Их явно убил выброс. На броне за башней лежал третий, Бугров как раз осматривал его, когда я обогнул машину.

- Пулевое ранение, - сказал монолитовец. - В голову.

А вот его Второй застрелил, решил я. Выходит, деле было так: перед самым выбросом он набрел на танк, для чего-то остановившийся в этом месте, - может, сектантам по нужде приспичило или еще что-то они хотели сделать, неисправность, например, устранить, - один полез наружу, и Второй этим воспользоваться. Открыл огонь, убил его, но с остальными не справился. Тут начался выброс и вывел двоих монолитовцев из строя. Второй, смертельно раненный, пополз к танку, надеясь спрятаться в нем. Укрытий надежнее рядом не было, а танковая броня - хоть какая-то защита от аномальной энергии. Но не дополз, не хватило сил.

А ведь Второй пытался увести от нас снорков - вот почему они со стороны «Прометея» появились.

Рядом с телами лежало оружие, модифицированные немецкие винтовки «Джи-36 Компакт»: короткий ствол, складывающийся приклад. Я поднял одну, выщелкнув прозрачный пластиковый магазин, понюхал срез пламегасителя - стреляли недавно.

Я достал магазин из второй винтовки, в подсумках нашел еще три. Так, боеприпасами для «М4» и «Мини-ми» Лабуса разжились. А то у меня в рюкзаке всего пара рожков, у Кости короб на сотню патронов, и все. Правда, Бугров говорил - Северов поможет с оружием.

Сбросив тело с брони, Бугров заглянул в боевое отделение через люк перед башней. Появившийся из темноты Лабус доложил:

- Вокруг тихо.

Бугров выпрямился, мы с ним обменялись взглядами. Офицер кивнул.

- Вспомним молодость? - спросил я Костю.

- Чего ее вспоминать, - проворчал он, залезая на гусеницу. - Я и так молодой еще.

- Ладно, значит, я рулю, ты стреляешь.

- Что? - не понял он.

- Я вперед - за рычаги, ты сзади - на место наводчика.

- Сдурел? Я ж на «копейку» учился. Такую технику только в кино видел. У нас машины первого поколения были в полку и в учебке!

- Костя, каждый десантник знает: лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Он что-то заворчал в ответ, но я не слушал: сзади раздался шорох. Я дернулся, схватившись за пистолет, и увидел, что это Аня, вслед за мной обошедшая танк. Я залез на гусеницу, подал ей руку. Бугров присел позади башни, над которой показалось недовольное лицо напарника.

- Ничего, время заполнять пробелы в знаниях, - сказал я ему. - Освоишь сразу третье поколение машин. Давай, лезь. Бугров со своим ростом под башней не поместится, поедет рядом со мной.

Монолитовец лег на краю башни, сунул фонарь в люк и заглянул.

- Не поместишься, - повторил я.

Он кивнул и слез к трем люкам в передней части - два для гранатометчиков, один для механика-водителя. Собственно, все пять люков ведут в одно помещение, разделенное на два неравных отсека: передний, более просторный, где предстоит сидеть нам с Бугровым, и задний. Такие машины не для здоровяков - все танкисты небольшого роста, их специально отбирают, Вон и трое мертвых монолитовцев ниже Лабуса, а ведь он тоже не долговязый. Хорошо, что я со своим ростом метр семьдесят пять в отсек механика-водителя кое-как протиснусь.

Я присел над овальным люком в передней части. Снизу шел запах нагретого металла и отработанного выхлопа солярки. В темноте тускло фосфоресцировали шкалы приборов. Дотянулся до тумблера, щелкнул - загорелась лампочка, голубовато-зеленый свет озарил отсек. Хорошо, есть питание. Оглядел приборную панель - вроде бы все знакомо. Бортовые рычаги управления, ручка переключателя скоростей, педали… Ладно.

Сбросив рюкзак на место водителя, я полез обратно, чтобы осмотреть боевое отделение.

- В машине стоит неплохой детектор аномалий, - сказал Бугров. - Кажется, он соединен с защитным экраном в передней части, эта конструкция выполняет также роль антенны, то есть сканера для детектора. Показалось мне, или сектант теперь говорит немного иначе по сравнению с тем, как изъяснялся в доме Доктора? Менее монотонно и глухо - все еще как машина, но теперь интонации слегка изменились и, главное, построение фраз? Будто что-то человеческое очень медленно просыпается в нем.

- А ты в курсе был, что у вас такая техника есть? - спросил я.

- Слышал кое-что, но конкретно про эту машину не знал. В круг моих обязанностей входило электронное оборудование, Радар и расчетные аппаратные средства, а не средства передвижения.

Может, это из-за общения с нами, с тремя обыкновенными людьми, Бугров нормальным постепенно становится? До того ведь с кем он разговаривал по большей части? С рядовыми бойцами - которые молчат как партизаны, - с другими офицерами, да еще, может, с кем-то из Осознания. Те, конечно, не такие, как монолитовцы, но тоже ведь не люди в привычном понимании.

- Ладно, со мной поедешь, - заключил я. - Займешься гранатометом. Они здесь курсовые, только вперед стреляют. Сейчас пока контролируй окрестности, я поставлю остальным задачу.

Монолитовец спрыгнул на асфальт и пошел вокруг танка, подняв ствол «Сааба».

- Лабус, лезь в боевое. Не сюда, - я подтолкнул Костю к башне, - на место наводчика. Аня, в соседний люк. Рюкзаки снимайте.

Протиснувшись между пушками и контейнерами ПТУР, улегся на броню, сунул голову в люк. Напарник включил фонарь. На щитке я отыскал нужный тумблер, щелкнул - в отсеке загорелась еще одна зелено-голубая лампочка.

- Костя, смотри. Да подвинься ты, убери башку, я ничего не вижу. Так, вот «Чебурашка». - Я показал на матовую панель с двумя вертикальными ручками, кнопками и лампочками.

- Это понятно, - откликнулся он недовольно. - Джойстик вооружения. Только здесь кнопок много. На «копейке» всего две было.

- Ничего, сейчас разберешься. Тут спаренный автомат. Питание двухленточное, как у БМД-2, там пушка такая же. Вот буква на переключателе, «О» - осколочный. А вот…

- «Б» - это не то, что мы сейчас подумали, а бронебойный. Знаю.

- Молодец, раз знаешь. Переключать можно и вид боеприпаса, и темп стрельбы. Стрелять лучше всего малым темпом и короткими очередями. «Калашников» спарен с пушками, ну ты сам наверху видел. Пока доступно?

- Ага.

- Так, подвинься дальше. Смотри, у тебя все заряжено и готово к стрельбе. Это хорошо, а то пришлось бы сейчас тратить еще время на объяснения. Вот прицел, - я ткнул пальцем в окуляр, прикрытый мягким наглазником. - Справа экран, на него идет изображение с тепловизора. Режимы «день-ночь», изображение попадает на два телевизионных блока. Аня, - я повернулся к девушке, - у тебя все то же самое - вот, видишь на полке маленький телевизор? И управление аналогичное. Но ты в работу Лабуса не вмешиваешься, тебе я на всякий случай говорю.