Обреченные королевства - Морган Родес

По мнению Йонаса, язык этой девки был в тысячу раз опасней любого оружия, какое могло попасть ей в руки. Он был готов спорить, что Клео никогда прежде даже не держала кинжала. Тем не менее не спускал с нее настороженных глаз. Еще и потому, что эта дрянь была так непередаваемо хороша…

— Ладно, хватит дурью мучиться, — сказал он вслух.

Вскочив, он схватил принцессу за оба запястья и легко выбил у нее кинжал. Потом толкнул ее назад, опрокинул на спину и распластал на каменном колесе, продолжая держать Клео за руки и прижимая ее всем весом своего тела.

Принцесса смотрела на него снизу вверх, в ее глазах мешались ярость и тревога.

— Слезь с меня, животное! Мне больно!

— Разжалобить думаешь? Нет у меня никакого сострадания к таким тварям, как ты!

Йонас перехватил одной рукой оба тонких запястья, а другой надавил на горло принцессы и, глядя ей в глаза, наконец-то с удовлетворением увидел в них зарождающийся страх. Кажется, решила, что он вознамерился пойти против собственного обещания и забрать ее жизнь!

Он сильней придавил ее. Девушку, что стояла подле своего жениха, пока его брат истекал кровью.

— Так что ты делаешь в Пелсии? — спросил он с угрозой. — Шпионишь для своего отца?

Ее глаза, и без того огромные, сделались еще больше.

— Шпионить? Я?.. С ума сошел?

— Это не ответ!

— Я здесь не для того, чтобы вынюхивать, недоумок! Это просто смешно!

— Тогда для чего? Что ты имела в виду, когда посылала того рыжего на поиски Хранительницы? Говори! — зарычал он, вплотную приблизив свое лицо к ее. Принцесса часто дышала, ее теплое дыхание сладостно обдавало кожу. — Говори, не то пожалеешь!

— Я здесь ради сестры, — наконец выговорила Клео. Она глядела ему в глаза, и он не взялся бы с ходу утверждать, что она лгала ему.

— Ради сестры? — переспросил он.

— Есть легенда о ссыльной Хранительнице, что живет в Пелсии. У нее виноградные зернышки, напитанные исцеляющей земляной магией…

Йонас закатил глаза:

— Хочешь, чтобы я поверил, будто ты разыскиваешь Хранительницу? Может, еще и за радугами гоняешься?

За насмешки она отплатила ему испепеляющим взглядом.

— И погонюсь, если придется. Мою сестру убивает какая-то ужасная хворь. Она при смерти, и никому не удается помочь ей. И я нарушила волю отца, чтобы попытаться отыскать Хранительницу и молить ее о помощи…

Йонас обдумал эту историю, звучавшую довольно-таки дико, и выделил из нее нечто вменяемое.

— Ого! — сказал он. — Так оранийская наследница умирает!

— Полагаю, ты в восторге…

— Считаешь?

— Ты ведь торжествуешь, если мне больно. Возлагаешь на меня вину за гибель брата, а теперь тебе стало известно, что моя сестра лежит на смертном одре и я ничего не могу для нее сделать!

Слезы набухали в уголках ее глаз.

Йонас пристально смотрел на нее, ища знаки очередного обмана.

— Не веришь, — с отчаянием в голосе выговорила она. — Все пытаешься высмотреть во мне какое-то зло. А его нет! — Клео судорожно вздохнула. — Нет никакого зла!

На первый взгляд она казалась такой маленькой и хрупкой, но Йонас уже знал, что за нежной личиной таится огненный стержень, готовый опалить всякого, кто подберется слишком близко. Йонас и теперь чувствовал его жар, и это удивляло. Девчонка вообще его поражала…

— Собрался что-то сказать? — поинтересовалась она. — Или в гляделки будем играть?

…А глаза у нее были сине-зеленые — утонуть можно.

Йонас поднялся так резко, что подвернутая лодыжка недовольно отозвалась. Следующим движением он поставил на ноги Клео — и проделал это не особенно ласково. Принцесса пошатнулась, не сразу обретя равновесие. Ей, впрочем, повезло: после падения и потери сознания у нее лишь слегка кружилась голова. Могло кончиться куда хуже!

Йонас молча подхватил кинжал и сунул его в кожаные ножны на поясе. Затем потащил принцессу обратно к дороге.

— Куда ты меня ведешь? — спросила Клео, тем самым начиная новый круг их, с позволения сказать, разговора.

— В тихое и надежное место, где можно будет больше не опасаться твоих выходок. Надо было тебе, ваше высочество, пустить в ход кинжал и убить меня, пока возможность была! Потому что больше ты от меня не сбежишь!

Глаза Клео снова разгорелись огнем.

— В следующий раз я тебя не моргнув прирежу…

Йонас холодно улыбнулся:

— Посмотрим…

В итоге, добравшись до участка земли, что принадлежал Фелиции и ее мужу, он завел Клео в хлев, где пасшуюся скотину укрывали от бурь, и связал ей спереди руки, а на ногу надел цепь — длинную, чтобы могла двигаться, но не сбежать. Клео отчаянно бранилась и силилась отбиваться. Ее сопротивление не слишком задержало его.

— Я знаю, ты меня ненавидишь!

В глазах Клео блестели слезы. Ее снедал такой гнев, что для страха временами не оставалось места.

— Ненавидеть тебя? — хмыкнул Йонас. — По-твоему, у меня нет права на это?

— Я сама себя ненавижу за то, что с твоим братом случилось! Мне страшно жаль, что Эрон такое сделал! Твой брат Томас не заслуживал смерти!

— Ты так говоришь, пытаясь спастись…

— Не только! — наполовину согласилась она.

Ее честность заставила его рассмеяться.

— Ты по-прежнему думаешь, что я тебе что-нибудь сделаю…

— Уже сделал!

— Если сравнивать с обычным образом жизни вашего высочества, тут что угодно за жестокое притеснение сойдет. Однако тебе ничто не грозит.

— И надолго я здесь?

— На несколько дней. Самое большее — на неделю.

Клео с ужасом оглядела хлев.

— Здесь?..

— Моя сестра с мужем согласились за тобой присмотреть. Ее друзья станут сторожить дверь, на случай если вздумаешь сбежать. Тебе каждый день будут приносить пищу и воду. — Он ткнул подбородком влево. — Вон там выкопали яму, чтобы ваше высочество могли справлять свои нужды. Конечно, не золотой с самоцветами ночной горшок, но для дела сойдет… По нашим пелсийским меркам — роскошные условия, принцесса. Ты и вообразить себе не можешь…

— Только жуткий дикарь вроде тебя может держать меня в подобном месте. Отец тебе за это голову снимет!

Йонас вновь схватил ее за горло и притиснул к стене.

— Я тебе не дикарь! — зарычал он. — И не язычник!

— А я — не злобная сучка, радующаяся чужим смертям!

— Несколько дней без роскоши не очень-то тебе повредят. Скорее, на пользу пойдут.

Ее аквамариновые глаза опасно сверкнули.