Обреченные королевства - Морган Родес

— Ты в самом деле готов остаться здесь ради меня?

— Конечно. И останусь.

Клео обняла его и стиснула крепко-крепко.

— Я тебе говорила, что ты — мой самый лучший друг во всем мире?

— Рад слышать, — сказал Ник. — Ко всему прочему я не слишком тороплюсь назад во дворец, где на меня обрушится гнев короля: я ведь как-никак сбежал с его дочерью!

Ник был кругом прав; другое дело, что Клео надеялась еще некоторое время не думать об этом. Понятно, и отец, и Теон будут готовы живьем ее проглотить… ее — и Ника. Она собиралась вернуться с победой, неся решение, так сказать, на блюдечке. Воротиться посрамленной, с поджатым хвостом — это в ее планы как-то не входило…

Итак, на нее будут гневаться. Что ж. Отлично. Не в первый раз. И уж точно не в последний. Она все примет. И выдержит.

— Я бы все-таки осталась и тебе помогла, — тихо проговорила она.

— Хватит, Клео. Пора усвоить: ты не всегда получаешь то, чего тебе хочется.

Клео фыркнула в мягкую ткань его рубашки.

— Хорошо, — сказала она. — Пусть будет по-твоему. Твой черед стать героем.

— Всегда мечтал.

— Значит, идем в гавань.

— Да.

Ник кивнул и подал ей руку, и Клео ее приняла.

Когда они снова зашагали вперед, принцесса испытала странное чувство: ей показалось, что за ними следили. Она обернулась, но никого не заметила. Отойдя от деревни примерно на милю, они выбрались на пыльную грунтовую дорогу, и ощущение чужого взгляда вернулось. В спину Клео точно холодный палец уперся.

— Ох, — вырвалось у Ника. — Ну и хватка у тебя, Клео!

— Тихо, — прошептала она. — За нами кто-то наблюдает!

Он нахмурился:

— Что?..

Уже вовсю светало, и на сей раз, обернувшись, они смогли разглядеть рослого темноволосого юношу, шедшего к ним по дороге. Он быстро нагонял их. Клео застыла на месте, а потом и вовсе затаила дыхание. Это был тот самый парень, что преследовал ее в дурных снах.

Йонас Агеллон!

— Зачем ты… — начала было она.

Он весьма недружелюбно улыбнулся ей:

— Доброе утро, принцесса. Какая честь снова вас видеть!

В следующий миг он с силой ударил Ника в лицо кулаком, сбив его с ног. Ник тотчас вскочил, из носу у него текла кровь.

— Что ты творишь?.. — завизжала Клео.

— Избавляю тебя от защитника!

Схватив Ника, Йонас развернул его лицом к принцессе и приставил к горлу кинжал с рукоятью, отделанной самоцветами. Тот самый кинжал, которым Эрон убил его брата Томаса.

— Не надо!.. — закричала Клео. — Не надо, пожалуйста! Не трогай его!..

Все случилось так быстро. Откуда он вообще узнал, что она здесь?

— Не трогать его? — усмехнулся Йонас. Ник извивался, пытаясь вырваться, но Йонас был выше ростом и гораздо крепче. Он легко удерживал худенького молодого придворного. — Хочешь сказать, что он небезразличен тебе? Его смерть причинила бы тебе боль?

— Отпусти немедленно!

— С какой это стати? — Темные глаза Йонаса обшаривали ее лицо. В них был такой холод, что принцесса содрогнулась.

— Беги, Клео! — прокричал Ник.

Но Клео не побежала. Она ни за что не собиралась бросать верного друга.

— Чего ты от меня хочешь? — требовательно спросила она.

Йонас усмехнулся:

— Опасный вопрос. Я, пожалуй, много чего желаю, да все такого, отчего твоя прелестная головка кругом пойдет. К примеру, прямо сейчас мне очень хочется прирезать твоего дружка и посмотреть, как ты будешь печалиться…

— Не надо, пожалуйста!

И Клео подалась вперед в безотчетном стремлении перехватить его руку и отвести клинок от горла Ника, но остановилась. Она понимала, что на это у нее просто не хватит силы. Йонас был слишком крепок. И он люто ненавидел ее за то, что произошло с его братом. Говорят, прилюдно клялся убить ее. Нет, силой тут ничего не сделаешь, надо думать. И сохранять спокойствие. Может, этого язычника удастся уговорить…

— Я готова выкупить жизнь Ника. Если ты его пощадишь, я тебя щедро вознагражу.

Выражение лица Йонаса, и без того холодное, стало вовсе ледяным.

— Деньги предлагаешь? А как тебе четырнадцать оранийских сантимов за бочонок вина? Справедливая цена? Или как?

Клео сглотнула и постаралась убрать из своего голоса молящие нотки.

— Не убивай его. Я знаю, ты ненавидишь меня за то, что сотворил Эрон…

Его глаза зло блеснули.

— «Ненависть» — слишком мягкое слово для того, что я к тебе испытываю…

— В таком случае ты враждуешь со мной, а не с Ником. Отпусти его!

— Прости, но я не очень-то хорошо исполняю приказы…

— Ты хочешь убить меня, чтобы отомстить за смерть твоего брата! — Голос Клео стал хриплым от страха.

Йонас оскалил зубы.

— Нет, — сказал он. — Сегодня мне такого удовольствия не достанется. А вот твой дружок вполне может обнаружить, что завтрашний день для него не настанет…

— Клео, ты что, оглохла? — зарычал Ник. — Сказано, беги!

— Я тебя не брошу!

Голос принцессы сорвался, глаза ей жгли слезы.

Йонас свел брови:

— Какая прелесть! В самом деле, почему бы не послушать приятеля и не попытаться сбежать? Далеко тебе не уйти, но попробовать стоило бы. Такой позорной трусихе не помешало бы хоть одно мгновение храбрости…

Клео ответила свирепым взглядом:

— Плохо же ты меня знаешь, если называешь трусихой!

— Достаточно…

— Ничего ты не знаешь. То, что произошло с твоим братом, было ужасной трагедией! Я и не думаю оправдывать сделанное Эроном, потому что он поступил мерзко. А моя ошибка в том, что я не остановила их ссору, пока возможность была. Я страшно переживаю случившееся в тот день! Можешь сколько угодно ненавидеть меня, но клянусь именем богини: если тронешь Ника, я сама тебя убью!

И она действительно имела это в виду. Каждое слово. Каким бы глупым, слабым и попросту смехотворным ни было это слово.

Йонас уставился на нее так, словно ни в коем случае не ждал от нее подобных речей.

— Во дает, — сказал он затем. — Начинаю подозревать, что ты не просто смазливенькая пустышка.

— Не смей ее оскорблять! — дернулся Ник.

Йонас закатил глаза:

— Да, принцесса, по крайней мере один поклонник среди нас у тебя есть… Этот малый жизнь за тебя готов отдать, так ведь? Отдашь, Ник? Готов умереть за свою принцессу?