Пробужденный - Коллин Хоук

Через считаные минуты мы уже неслись по шоссе в маленькой машине доктора Хассана – почти такой же пыльной, как и артефакты в его гостиной. Впереди нас ждал Оазис священных камней – загадочное место, попасть в которое можно было, только миновав стражей.

Я опустила окно, чтобы ветер остудил мои щеки, которые все еще пылали после встречи с крокодемонами. Доктор Хассан утверждал, что их укусы не ядовиты, но в ранах неуклонно нарастала горячая пульсация, и хотя я выпила обезболивающее, все тело начинало ломить.

Мне не было нужды заговаривать с Амоном, чтобы ощутить его эмоции. Сперва он упрекал себя в случившемся, потом проклинал коварных ушебти и того, кто их подослал. В конце концов его чувство вины начало меня беспокоить. Я знала, что он ни на секунду не сводит с меня глаз – только вот в них читалось совсем не то выражение, на которое я надеялась.

– Хватит смотреть на меня так, будто я при смерти, – не выдержав, буркнула я.

– Я за тебя волнуюсь.

– Ты выносишь мне мозг!

– Что я делаю с твоим мозгом?..

– Заставляешь меня нервничать. И может, прикрутишь уже свой обогреватель? Я скоро поджарюсь изнутри.

Амон тут же снял руку с моего плеча и отодвинулся на самый край сиденья. Пространство между нами начало стремительно остывать, хотя голова и плечи у меня все равно пылали, будто я долго загорала на солнцепеке без крема. Я нерешительно взяла парня за руку.

– Прости. Вообще-то я рада, когда ты меня обнимаешь, но сейчас…

– Не извиняйся, Юная Лилия. Рядом с тобой я то и дело забываю о своей сути. И становлюсь небрежным.

– Неправда. Если уж на то пошло, ты один из самых бережных людей, которых я встречала.

Немного успокоенный этим признанием, Амон сжал мою ладонь, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Я втайне обрадовалась: после сражения с бурей парень выглядел совсем измотанным.

Следующие несколько часов мы ехали на запад. Пока Амон спал, я вполголоса расспрашивала доктора Хассана о предстоящей церемонии, но оказалось, что он знает о ней не намного больше. Впрочем, меня не покидало ощущение, что какую-то информацию старый археолог утаил.

Незадолго до рассвета он съехал с шоссе и припарковал автомобиль за пыльными метелками кустов.

– Дальше придется идти пешком, – объявил он.

– А далеко?

– Несколько километров через пустыню.

– Не думаю, что Лилия сможет пройти несколько миль, – нахмурился Амон.

– Тогда пусть подождет в машине, – предложил доктор Хассан.

– Нет. Одну я ее больше не оставлю.

– Почему бы не вызвать песчаный вихрь? – спросила я.

– Чтобы перенести сразу троих, понадобится слишком много энергии, – Амон задумчиво взглянул на ближайшую дюну, а потом вдруг сказал: – У меня есть идея.

Парень вытянул руки, что-то пробормотал – и бархан перед нами вздрогнул. По охристому склону покатились струйки песка. Я не удержалась от изумленного возгласа, когда дюна словно взорвалась изнутри – и из нее вынырнули трое коней. Они неторопливо направились к нам, склонив головы и раздувая точеные ноздри.

– Они… прекрасны! – выдохнула я, так и не найдя нужных слов, чтобы выразить свое восхищение этими созданиями. Амон сделал мне знак подойти поближе.

Все лошади были одинаковой песочной масти. Рассвет еще не наступил, но глянцевые шкуры слегка мерцали в темноте, точно инкрустированные крохотными кварцами. Длинные шелковые хвосты и гривы имели нежный кремовый цвет – на несколько оттенков светлее шкуры. Огромные глаза напоминали полированные янтари, а копыта выглядели так, будто их обмакнули в расплавленное золото.

– Кто они? – зачарованно спросила я. – Откуда взялись?

Амон погладил шею ближайшей лошади.

– Помнишь, я рассказывал про Небу, золотого жеребца пустыни?

– Да.

– Они из его табуна.

– Значит, Гор его все-таки нашел?

– Не совсем. Вернее будет сказать, что это Небу нашел Гора. Они образовали связь, и теперь, когда бы Гор – или один из сыновей Египта – ни оказался в беде, Небу присылает ему своих детей на помощь, – Амон протянул мне руку. – Ты поедешь на этой кобыле. Давай помогу взобраться.

Я неуверенно подошла к чудесному коню. Амон обхватил меня за пояс и поднял высоко в воздух, так что я без труда перекинула забинтованную ногу через песочную спину. Оказавшись на лошади, я немедленно запаниковала.

– Я никогда раньше не ездила верхом! То есть ездила, но всего пару раз, с седлом и инструктором. Что, если я свалюсь?

– Держись за гриву, – посоветовал Амон. – Она не позволит тебе упасть.

Я глубоко вздохнула и, запустив пальцы в льняные пряди, шепнула кобыле на ухо:

– Я не буду вцепляться слишком сильно. А ты уж постарайся меня не уронить, пожалуйста. Наездник из меня неважнецкий.

Кобыла ответила кивком головы, очень похожим на человеческий, и тихим музыкальным ржанием. Затем она переступила ближе к коню Амона – могучему жеребцу на несколько ладоней выше ее.

– Готова? – спросил Амон.

Я кивнула, и он повернулся к старому археологу.

– Вы готовы, доктор?

– Да, да, – и тот, наконец взгромоздившись на своего коня, успокаивающе помахал нам рукой.

– Тогда показывайте дорогу, – предложил Амон.

Доктор Хассан издал лихое «Но!», и его жеребец направился прямо в пустыню. Наши лошади следовали за ним по пятам. Сперва они двигались быстрым шагом, но потом перешли на рысцу. Моя филейная часть тут же возмутилась таким обращением, но если не считать этого маленького неудобства, ехали мы с королевским комфортом. Я даже ни разу не сделала попытки упасть.

Вскоре я заметила, что из дюн на горизонте выступают несколько высоких силуэтов. Они отбрасывали черные тени на медленно сереющее небо.

– Мы едем туда? – спросила я доктора Хассана, когда наши лошади поравнялись.

– Да. Нам нужно попасть в оазис у подножия тех гор. Причем до рассвета.

– А что случится на рассвете?

– Камни укажут нам дорогу – но лишь в строго определенное время.

Словно почуяв тревогу археолога, лошади припустили быстрее. Горизонт светлел на глазах, и я не могла не заметить, какие озабоченные взгляды бросает на него доктор Хассан. Вскоре впереди выросли высокие пальмы, и ветер донес до нашего слуха сухой шелест листьев. Я вздрогнула, когда воздух разрезал пронзительный крик какого-то животного. Ему ответил второй, затем третий – и вскоре вся пустыня наполнилась их яростной перекличкой.

– Кто это? – удивилась я.

– Бабуины! – крикнул Амон, силясь перекрыть шум. – Так они приветствуют восход солнца.