Темные Тропы - Мэтью Гэбори

Черный Лучник испустил долгий вздох:

– Я вам так скажу: вся эта история похожа на здорово подготовленную ловушку, на самоубийство в наилучшей и достойной форме. Я вижу две главные задачи. Сперва проникнуть в храм, – проще говоря, проскользнуть в сады и добраться до входа никем не замеченными. Думаю, нам поможет дождь… После чего ускользнуть от лап Храноидов или отыскать способ помериться с ними силами.

– Это не совсем точно, – поморщился Сокол. – В садах тоже есть Храноиды.

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Нет. Растительность там очень густая, ее нарочно поддерживают такой. Никто их там не видит, но я тебе ручаюсь, что ни одному страннику не взбредет в голову выйти в сад ни с того ни с сего Полагается предупредить старшего по чину, который в свою очередь предупредит укротителей. После этого ты имеешь право погулять по одной и той же тропинке. Так и с нашими гостями, кроме того, что они еще надевают для этого маски.

Наступившую вслед за этим сообщением тишину прервал Януэль:

– Мне кажется, я знаю, что надо делать.

Все глаза повернулись к нему. Капитан фыркнул:

– Ну да?

Януэль не ответил и с улыбкой вырвал у него из рук ложку. Затем он указал на шею Тараска.

– Чужеземцам не дозволяется приближаться к голове Тараска, не так ли? – спросил он, обращаясь к Соколу.

– Категорически запрещено.

– Я это предполагал. Я надеюсь, что вот здесь, где начинается шея, этого хватит…

– Хватит, чтобы сделать что?

– Сделать то, чего от меня ожидают Волны. Шенда поняла первая:

– Нет, Януэль, это чересчур опасно.

– Да о чем вы говорите, в конце концов? – вскричал капитан.

– О его власти над Желчью… – подсказала драконийка.

Глаза Сокола сузились.

– В имперской крепости, – сообщил Януэль голосом, вибрирующим от волнения, – я выпустил на свободу Желчь Феникса. Допустим, что это произошло по несчастной случайности, но с тех пор у меня было несколько случаев, которые помогли мне разобраться и понять эту силу, точнее, определить ее границы.

– Насколько мне известно, ты ни разу не пробовал это повторить, – оборвал его Сокол.

– На конкретном опыте – нет. Но я научился сообщаться с Фениксом и направлять Желчь, текущую в моих жилах, в нужное русло.

– Мне кажется, это не совсем так, – скрепя сердце вмешалась Шенда. – Если ты приблизишься к Желчи, ты рискуешь вновь уступить ей.

У нее не выходили из головы события, связанные с мечом Сапфира, который Януэль применил в поединке с Кованым.

– Ты права, – согласился с ней Януэль. – Но я не намерен дать Желчи полную свободу. Я только слегка задену ее, чтобы вызвать реакцию, достаточную для того, чтобы взволновать Тараска, и он…

– Выпустит свой пар, ты это имел в виду? – дрожащим голосом прервал его Черный Лучник.

– Именно.

– Ты подвергнешь опасности само существование этого города? – холодно возразил ему капитан.

– Да.

– Тысяча чертей, это превращается в безумие! Город Тараска, Януэль? Ты с ума сошел!

– Если на карту ставится спасение Миропотока, то участь этого города мне безразлична.

– Превосходно… Желчь, как я погляжу, уже победила в этой игре, – усмехнулся капитан.

– Я не могу позволить себе роскошь отвлекаться на душевные переживания.

– Успокойтесь, – прикрикнула на них драконийка. – У нас мало времени.

Капитан скрестил руки на груди и погрузился в свое кресло.

– Феникс, должно быть, сумеет мне помочь, – продолжал Януэль. – Я хочу, чтобы образовался такой туман, который скроет нас на пути к храму.

– Если только пилигримы не поднимут тревогу, – уточнил Чан.

– Необязательно. Когда пар накроет весь квартал, это будет воспринято как чрезвычайное происшествие, как причуда Тараска. В городе произойдет еще и многое другое. Пока тут разберутся в том, что случилось, мы уже будем в храме.

– Это может сработать, – согласился Черный Лучник.

– Хорошо. Как только мы окажемся внутри, к Храноидам я должен буду приближаться в одиночку.

Жесткая складка прорезалась у рта Шенды.

– Об этом не может быть и речи.

– Я не спрашиваю твоего мнения, – одернул ее Януэль. – Я хорошо подумал. Попытка прорваться силой обречена на провал. Я должен найти средство поговорить с этими существами.

– И что ты им скажешь?

– Я не знаю. Быть может, ничего… Моей принадлежности к Истокам может оказаться достаточно, чтобы убедить их дать мне пройти.

– Чертов оптимист, – пробурчал Черный Лучник.

– Доверьтесь мне. Я уже давно не фениксиец, – сказал он, расправляя плечи. – Я Сын Волны. Вам этого должно быть достаточно.

Убежденность, которая звенела в его голосе, помешала его спутникам что-либо возразить, хотя им хотелось бы заметить, что его плану не хватает точности, что он полагается на интуитивный импульс и на крайне субъективные представления. Несмотря на это, никто не выразил протеста, и все, хоть и сквозь зубы, одобрили этот план.

– Капитан, – сказал Януэль, – ты будешь нашим проводником. Возьми с собой каладрийцев. Отныне их обязанность будет состоять в том, чтобы охранять только тебя. Шенда и Чан, вы остаетесь со мной до тех пор, пока мы не окажемся в храме. Затем будет видно.

– Не забывайте, – уточнил Сокол, – что я один буду совершать обряд. Вы все сознаете, к какой опасности это может привести?

Все кивнули.

– Тогда в путь, – заключил Януэль.

Пока капитан, подозвав к себе монахов-воинов, обсуждал с ними наилучший путь к храму, Шенда увлекла фениксийца в сторону.

– Януэль, я хотела тебе сказать… – Она остановилась в нерешительности, заметно взволнованная.

– Я тебя слушаю, – сказал он.

– Ты задумывался о нашей судьбе? Он нахмурил брови.

– Может случиться, что молния разлучит нас… или ты будешь единственным, кто сможет совершить путешествие.

– Я не отправлюсь без тебя, – заверил он, погрузив руку в ее длинные черные волосы.

– Вот именно, – сказала она, высвобождаясь, – я хочу, чтобы ты обещал мне обратное.

– О чем ты?

– Ты должен попасть в Каладрию. Любой ценой. Не отказывайся от этого из-за меня.

– Я…

Она прижала палец к его губам, чтобы заставить его замолчать:

– Ты все прекрасно понял. Ты же говорил, что не хочешь брать в расчет судьбу этого города и его возможную гибель, лишь бы тебе добраться до Каладрии. Так будь последователен… Если по моей вине ты потерпишь неудачу, ты будешь сожалеть об этом. Я не имею права ни задерживать тебя, ни заставлять сомневаться. Ты отправишься молнией, что бы ни случилось. Что бы ни случилось со мной. Обещай мне это. Сейчас.