Дом дервиша - Йен Макдональд

— Воскрешающий свои создания в день Страшного суда, — произносит Бесхун.

Она переворачивает вторую карту. У Айше перехватывает дыхание. Театральность — более половины успеха любого оракула. Это старая карта, бумага пожелтела и вытерлась по краям, углы подклеены пожелтевшей клейкой лентой. На карте строка из Руми.[83]

— «Странная неизведанная доселе сладость растеклась по телу, и губы упивались сладким вкусом флейты и губами музыканта», — читает Бесхун.

Бесхун переворачивает третью карту. Там целый клубок строк на арабском. Пчелы, нарисованные фломастером и карандашом, жужжат вокруг слов, у некоторых в лапках маленькие ведра с медом. Это сура шестнадцатая.

— «И внушил Господь твой пчеле: „Устраивай себе жилища в горах, в деревьях и в людских постройках. Питайся всеми плодами, летай смиренно по путям, устроенным твоим Господом“. Из внутренностей их питье выходит сладкое различных цветов. В нем есть исцеление и польза для людей».[84]

Бесхун пододвигает карты в центр стола.

— Ну что, дорогая? Тебе ответили?

— А вы что думаете?

— Ты его не найдешь. В Стамбуле слишком много секретов, слишком много историй.

Айше оставляет на столе еще одну банкноту в двадцать евро. Она медленно идет в солнечных очках по проспекту Йени-Джами, ослепленная солнцем после темноты рынка, и вдруг у нее начинает нехорошо сосать под ложечкой: она тут не одна. Она не понимает, как это узнала, но за ней определенно следует машина. Айше ставит сумку на коробку с кнопкой, которую надо нажать, чтобы загорелся зеленый свет светофора, и пользуется этой возможностью, чтобы просканировать улицу. За рулем автомобилей мужчины. Это может быть любой из них. Водитель серебристой «шкоды» задержал на ней взгляд чуть дольше положенного? Богатства и заговоры. Скрытые истории. Магическое мышление. Ей нужно заглянуть в книжный и найти потерянных дервишей.

Маленький детектив и его закадычный друг робот-обезьяна пробираются по темным заброшенным коридорам вверх и вниз по затерянным лестницам. За сто с лишним лет после того, как Анкара своим декретом запретила существование текке, застройщики и жители делили и расчленяли огромные пространства, принадлежавшие дервишам: то пристраивали балкон, то присоединяли флигель, то отгораживали лестницу, разбивали большие комнаты на более мелкие, в итоге затерянными остались целые помещения, располагавшиеся в непосредственной близости, но навеки отделенные от населенных частей дома дервиша. Здесь пролегали пути, известные лишь крысам, тощим кошкам, которые охотились на крыс, и девятилетним мальчикам. Обычно в туннелях и закрытых коридорах Джан вел пальцами по стене, чувствуя вибрацию внешнего мира, его людей, его крики, голоса и музыку, усиленные деревом. Сегодня он слишком взволнован и перепрыгивает через ступеньку. Обезьянка рядом с ним самопроизвольно рассыпается на уйму составных частей, а потом преобразуется в Змею, которая снова и снова перевоплощается, собираясь в новые комбинации, подхватывая радостное возбуждение своего хозяина. У маленького детектива есть ключ к разгадке, настоящий ключ, как в детективах по телевизору.

Сначала формальности. Джан вынимает беруши, аккуратно очищает их от ушной серы, чешуек кожи и всякого дерьма, что на них скапливается. Слышимый мир обрушивается на него. Сердце глухо стучит, но не в панике, хаотичные узоры из ионов натрия поляризуются и деполяризуются на его поверхности, но в чистом восторге от того, что полноту обрели все те звуки, что он ощущал лишь кончиками пальцев. Господин Ферентину заваривает чай. Джан не любит чай, но любит, когда ему предлагают чай. Это настоящий мужской разговор.

Господин Ферентину в плохом настроении сегодня утром. Он открыл дверь в плохом настроении, он заваривал чай в плохом настроении, он с дребезгом поставил на стол блюдца в плохом настроении.

— С вами все нормально? — спрашивает Джан.

Господина Ферентину застает врасплох прямолинейность вопроса. Он сердится, фыркает, а потом смягчается.

— Я кое с кем поссорился.

— Люди в вашем возрасте ссорятся?

— Люди никогда не перестают ссориться, — говорит Ферентину. Джан думает о тех вибрациях, что время от времени доносятся до него через стенку спальни по ночам, очень мягкие, ритмичные звуки, высокие и низкие, сначала долго-долго говорит мать, потом коротко отец и снова долго-долго мать. Родители ссорятся, когда знают, что сын их не слышит. — В моем возрасте ссориться опаснее, поскольку есть вероятность, что не успеешь помириться.

Джан понимает, что он говорит о смерти. Джан знает о смерти. Он вынужден думать о ней каждый день.

— И что вы сделаете?

— Я помирюсь до того, как этот упрямый придурок помрет. Я ему позвоню. Боже, что за болван.

Джан кладет пластиковый пакетик с уликой на стол. Он с трудом сдерживается, ерзает на кресле.

— Я кое-что нашел. Это ключ.

— Что ты сделал? — спрашивает господин Ферентину.

— Тот кусок робота, что я нашел… я запостил его фотку на сайте конспирологов.

— На сайте конспирологов?

— Ну да, Gladio.tr.

Господин Ферентину закатывает глаза и что-то произносит на своем тарабарском языке. Джан понимает, что это плохой знак.

— Да будет вам известно, юноша, что МИТ следит за такими сайтами.

— Но у меня улика, — упорно твердит Джан. Его битбот принял обличье Крысы и сидит теперь на плече, шевеля силиконовыми усиками. — Я нашел того робота, ну того, что гнался за мной.

— Похоже, мы увязли по самые уши. Расскажи, что ты нашел.

— Это номер с часси… ммм… хасси, — Джан запинается на иностранном слове. — А! Вспомнил! С шасси! Короче, это фабричный идентификатор. Это версия маневренного робота Nissan А840. Номер лицензии NPM21275D. Их производят для исследования труднодоступных мест, например, на высоте, в туннелях или под напряжением, допустим, для работы с электросетями и силовыми станциями.

Ферентину кивает. Он впечатлен.

— Итак, мы знаем, где он произведен.

Тут Джан начинает подпрыгивать на стуле.

— Но я знаю и куда он отправился! Я знаю, кто его купил! Есть такой сайт отслеживания ботов. Botsearch.tr. Он на английском, но у турецких пользователей там свой подфорум на турецком. — Джан кликает по экрану из смарт-шелка, по книге, которая содержит в себе все остальные книги, а потом переворачивает страницу, чтобы посмотрел и господин Ферентину. — Видите? Произведен в мае 2024 года, сдан в лизинг в июне 2026 года компании «ТИК», что такое лизинг?

— Ну это типа аренды. «ТИК» — большая компания, которая занимается инфраструктурой.

— Да, они строят мосты и Мармарай, я знаю, — говорит Джан. — Это большая энергетическая компания, они тянут электропровода и устанавливают опоры линии электропередач. Это ведь тоже инфраструктура, да?