Право рода - Галина Гончарова

Лизетта топнула ногой. Правда, тихо. Конечно, стены тут обшиты дубом, кричи не кричи – не услышат, но мало ли?

– Стэн, я сейчас спрашиваю не о вашем дурацком кодексе. Здесь и сейчас вы – беглец. Вы не сможете направиться в первый же храм и получить помощь, вам придется прятаться и скрываться. У вас хватит на это денег?

Стэн вздохнул, очевидно, переламывая себя, и покачал головой.

– Боюсь, что нет.

– Тогда напишете мне расписку. Я деньги не дарю, я вам их дам в долг, понятно?

– Понятно. Спасибо вам…

– Сутки-двое придется просидеть здесь, потом я вас выведу.

Стэн медленно поднялся, подошел к женщине… он был выше ее на голову, даже больше – на голову и ладонь…

– Лизетта, спасибо вам. Видит Море, я отплачу добром за добро. Но почему вы мне помогли?

– Алекс говорит – делай добро, бросай его в воду. Оно не пропадет, добром к тебе вернется^[13].

Стэна фраза не убедила.

– Так просто?

Лиз пожала плечами.

– Что вы будете делать, господин Иртал?

– Попробую добраться до магистра. Я не понимаю, что происходит, нет, не понимаю…

Лиз покачала головой.

– Алекс сказала странную вещь, но сейчас мне кажется, что она права.

Алаис сказала это еще до прихода рыцаря, но Лизетте вдруг показалось жизненно важным, чтобы Стэн узнал.

– Она сказала примерно так, что жадность – чувство, которое толкает на самые страшные преступления. И лучший способ отомстить преступнику – не дать ему поживиться за твой счет.

Стэн покачал головой.

– Не понимаю. Нет, не понимаю… жадность?

Лиз только руками развела.

– Не знаю. Но мне кажется, что она говорила не просто так. Отдыхайте, я все принесу.

Вскоре Стэн опять остался один. Но с теплым одеялом, большими кусками окорока, сыра и хлеба, кувшином с вином и даже небольшой свечкой все казалось не таким уж безнадежным.

Мужчина поел, помолился и попробовал уснуть, но безрезультатно. В голову лезли страшные картины расправы над его братьями. Как их хватали, тащили на казнь, буквально рвали в клочья… за что?!

Что они такого сделали?!

И он не мог, никак не мог найти ответ…

* * *

Поспать спокойно Алаис не дали – из города приехало все семейство Арона Шедера.

Он сам, супруга, дети…

Им тут же сообщили о новорожденном и даже решили продемонстрировать. Не учли только, что от такого слоновьего топота кто хочешь проснется, не то что ребенок. Эдмон открыл глазенки неясного серо-синего цвета, посмотрел на окружающих – и разревелся, намекая маме, что неплохо бы и покушать. И побольше, побольше…

Алаис протянула руки, достала тугой сверток из колыбели и принялась кормить, заставив Далана запунцоветь и отвернуться.

– Ты сама кормишь? – удивилась Элайна. – Грудь же форму потеряет!

– Моя? – искренне удивилась Алаис. – Когда это прыщи форму теряли?

Элайна подумала пару минут.

– И молока тебе хватать не будет! Я найму кормилицу! Да-да, завтра же найду кого поприличнее…

Лизетта уперла руки в бока, готовясь к сражению. Алаис вздохнула.

– Госпожа Шедер, я понимаю, что вы обо мне заботитесь, но в том, что касается моего сына, окончательное решение буду принимать только я. Пока я кормлю его своим молоком, не будет хватать – поговорим о кормилице. Еще раз спасибо за заботу.

Элайна надулась и отвернулась, бормоча что-то о том, как лучше и как лучше не надо.

Далан набрался решимости поглядеть на малыша.

– А можно его потрогать?

– Вполне.

Алаис была довольна уже тем, что ребенок родился нормальным.

Все пальчики на руках-ногах, рефлексы в норме, и не альбинос. И вроде как не даун, это бы она увидела. А вот остальное…

Будем надеяться на лучшее.

Далан коснулся маленькой ручки, вылезшей из простых полотняных пеленок. Ребенок тут же продемонстрировал и второй свой рефлекс – схватил палец что есть сил. Далан захлопал глазами, Алаис фыркнула.

– Макак цепкохвостый.

– Это кто?

– Это обезьяна. Потом расскажу, – пообещала Алаис.

Элайна дула губы, но, видя, что никто не обращает внимания на ее обиды, быстро передумала и поднесла пальцы к вискам.

– Ах, как хорошо, что вас не было в городе. Это было так ужасно, так ужасно…

– Что именно? – равнодушно уточнила Алаис. – То, как били рыцарей, искали их пособников или пытались их назначить?

Арон откровенно хмыкнул.

– Для нас – последнее. К счастью, Шедеры – богаты.

Алаис покачала головой.

– Вы хотите сказать, что?..

Арон медленно опустил ресницы. Здесь и сейчас мужчина и женщина друг друга поняли.

– Вас уже ограбили под предлогом взятки? Сказали, что поступил донос?

– Да, именно так…

– Плохо, очень плохо.

Пару минут Алаис размышляла, а потом поглядела на Арона и уже вслух, для всех, посоветовала:

– Вам надо уезжать отсюда. Продавать имущество и перебираться в другой город. Здесь вас в покое не оставят.

– Алекс! – Элайна ахнула, прижимая руки к щекам. – Уехать?! Но как?! Мы же… здесь же…

– Родовое гнездо? – Лизетта соображала быстрее, но ей не хватало чужого опыта. Того, который накапливается у любого жителя двадцать первого столетия, хоть что-то читающего по истории.

Не нужно попадать в революцию самому, чтобы знать – добра она не принесет никому. Разве что нескольким фабрикантам, или олигархам, или…

Названия меняются, деньги остаются.

Не надо жить во времена «охоты на ведьм», чтобы понимать, кого могут назначить крайним.

– Скажите, эти обвинения… имеют под собой хоть какую-то почву? – Алекс смотрела четко на Арона Шедера, и тот опустил глаза, подумал пару минут…

– Как и у любого купца.

– Или чуть больше?

– Чуть больше. Не намного, но…

– Тогда точно надо уезжать. – Алаис покачала головой, отдала насосавшегося ребенка служанке, чтобы та его перепеленала и подмыла. Одно из преимуществ наличия слуг – не надо самой дерьмо вытряхивать. – Поверьте, в такие времена лучше быть подальше от шантажистов. Иначе деньгами не отделаетесь.

– Да что может быть такого? – удивилась Элайна. – Вроде бы все уже…