Викинг туманного берега - Валерий Большаков

Узнав, что прибывшие варанги хотят послужить императору, Комнин едва не расшаркался – видать, надобность в истинных воинах была немалой.

– Вам повезло, – сладко улыбнулся магистр, – ибо я являюсь этериархом, то бишь командую средней этерией, куда мы набираем храбрейших воинов, а варанги – известные бойцы. Условия знаете?

– Три литры золота! – выпалил Свенельд.

– Каждому, – веско добавил Турберн.

– Согласен! – залучился Комнин. – В таком случае не будем терять времени, а отправимся в путь. Я проведу вас к Дому Варвара, где вы станете на постой и будете жить все время вашей службы.

Каждый из варангов нагрузился и оружием, и золотом, и отряд пошагал вслед за непосредственным начальством.

Пройдя мостом Каллиника, варанги миновали ближайшие ворота – стража молча повиновалась знаку магистра – и двинулись по широкой улице, застроенной высокими каменными домами.

– Это ж как там жить-то, – пробормотал Хадд, задирая голову, – на вышине такой… А забираться как?

– По лестнице, – улыбнулся Костя.

– Не-е… Лучше я к земле поближе!

Комнин обернулся и заговорил тоном пожестче, уже как с подчиненными:

– Первый месяц вас не допустят к Наивеличайшему – будете нести охранение снаружи: у входа во дворец, у выходов в парк, на Ипподром, во храм. Если же вы будете смирны и послушны, если вас не заметят в пьянстве и буйностях, то вам доверят охрану опочивальни базилевса, личных покоев императрицы, дворца великого логофета и Золотой палаты. Вам также будет вменено в обязанность сопровождать всюду его величество во время его выездов за пределы Священных палат.

– Сопроводим, – благодушно ответил Свенельд, – чего там…

Дойдя до перекрестка, варанги вышли на центральную улицу Константинополя – великолепную Месу.

По обе стороны очень широкой Месы тянулись колоннады портиков, защищавших пеших от дождя и солнца.

Варанги были потрясены величием города, но виду не подавали. Молча, каменея лицами, они шагали мимо цистерны Аспара, куда вливалось столько воды, что можно было год поить всю Альдейгу, и еще бы осталось; мимо пышных храмов, мимо беломраморных дворцов под крышами из золоченой бронзы, под двойною аркадой акведука Валента, прямо к старой стене Константина.

Миновав ворота Сатурнина, пройдя обширную площадь – форум Аркадия, с огромной колонной посередине, Никифор Комнин привел отряд к Дому Варвара – большому особняку с колоннами по фасаду и тонкими башенками по углам, стоявшему в глубине двора, засаженного кипарисами.

– Казарма! – ухмыльнулся Бородин.

– Похоже, – наметил улыбку Плющ.

Варанги сразу разошлись по дому, стали «забивать» себе места, а тут и еще один отряд объявился – старожилов, так сказать, варягов из Хинугарда. Быть бы драке, да старший у хинугардцев – Гомол, сын Труана, – оказался знакомцем Свенельда.

В итоге все побратались. Да и что варангам делить? Литры золота достанутся каждому, тут с этим строго – не дай бог, прознают наемники, что базилевс может их «кинуть», кто тогда пойдет на службу в среднюю этерию? Кому охранять царственных особ? Местным гвардейцам-иканатам в посеребренных латах да с перьями на шлемах? Так любой варанг уделает десяток таких «петухов» и даже не запыхается.

К вечеру у Кости разболелась голова – и от выпитого, и от обилия впечатлений. Так что легли пораньше.

С утра началась служба, варангов провели в Священные палаты, как тут назывался дворец базилевса. Почему во множественном числе? Да потому, что дворцов этих было немало – целый комплекс. По бесконечным залам и галереям с утра до вечера бродили десять тысяч придворных, слуг и рабов – больше, чем в Париже этой поры!

Прошел день, минул другой. Константин помнил прекрасно, где находится портал, и даже сходил проверить, там ли. Портал был на месте, просто уходить вот так вот сразу не хотелось. Когда еще удастся посмотреть на улицы и дома настоящего Константинополя!

Но вечером третьего дня Плющ пихнул задумчивого Бородина и сказал:

– А не пора ли домой?

Роскви мигом ожил:

– Пора! Только попрощаться надо с мужиками.

– А мы не сейчас. Давай прямо с утра? Гостинцев купим…

– Точно! – загорелся Валерий. – Я на Месе такие печенюшки видал – объедение! Верка такие любит.

– А мелкая?

– А мелкой рано еще.

– Жестокий папа.

– Не жестокий, а справедливый! Ну ладно, завтра так завтра.

* * *

Наутро Эваранди и Роскви спустились в вестибул – что-то вроде холла – и подошли к Хродгейру. Тот как раз облачался, натягивал поддоспешник.

– Архонт Карагет, – обратился к нему Костя с легкой улыбкой, – нам с Роскви пора уходить.

– Куда? – удивился Кривой.

– К себе домой. Ты не волнуйся, он не на севере, люди Косматого нас не увидят.

Хродгейр кивнул и усмехнулся.

– Я так до сих пор и не понял, Эваранди, откуда ты приходишь, – мягко проговорил он, – и не стану об этом спрашивать. Но помни – и ты, и Роскви, – что в моей дружине всегда найдется местечко для вас.

– Мы не забудем, херсир.

Варанги обступили «гостей из будущего» и стали прощаться. Свенельд просто руку Косте пожал, Хадд сказал: «Бывай!», а Йодур пробасил: «Ежели что, то до будущей осени мы тута».

Друзья подхватили свои манатки и покинули Дом Варвара. Не торопясь, пошагали по Месе, направляясь в сторону Святой Софии. По дороге Валерка накупил сладостей да пару перстенечков. «Византийской работы!» – сказал он, улыбаясь.

С форума Августеон, куда выходили и Священные палаты, и Святая София, Костя свернул на Халкопрачийскую улицу, ведущую к площади Стратегион и дальше, к воротам Урбикия. Неприметная часовня с большой медной иконой Святого Николая стояла в сторонке, окруженная кипарисами.

– Сюда, – сказал Костя, сворачивая к часовне.

Внутри было тихо и пусто. Внезапно Плющ насторожился, уловив чье-то присутствие. И тут же из-за мраморной колонны вышел Эйнар Пешеход.

Это было невозможно, но вот же он!

Огромный человечище был без броней, в простой рубахе и портках, заправленных в сапоги, – так ходили матросы или поденщики.

– Ну вот и свиделись, – пророкотал ярл.

– Ты восстал из мертвых? – хладнокровно спросил Плющ. – Забавно… Как же тебя отпустила старушка Хель?

Эйнар осклабился и вытащил большой нож из самодельных ножен, крепко, но коряво сшитых из кожи.

– Вот что меня спасло, – покрутил он клиночек. – Завязки я распорол и скинул панцирь. И шлем ушел на дно, и ноговицы, и даже мой меч, мой любимый меч… Когда я вынырнул, никто меня не заметил даже, и я, проклиная всех вас, поплыл на запад. Боги были благосклонны – я встретил хеландию, ромеи подобрали меня, они любят спасать во имя своего бога. И я поклялся, что изведу всех вас, начиная с самых слабых и кончая Хродгейром. О-о, его я убью с особенным старанием!