Викинг туманного берега - Валерий Большаков

Правда, грести весь день не получится – силы истощатся часа за три-четыре. Потому-то и спешил Йодур – чем быстрее они нагонят Эйнара, тем свежее будут воины. Измочаленные греблей, бойцы просто не смогут достойно биться.

– И… раз! И… два!

Помог ветер – внезапно посвежев, он выдул паруса кнорров, и те сразу побежали шибче. А вот скейду дуновения помогли не слишком – «Тангриснир» и «Рататоск» приблизились настолько, что своими парусами стали отбирать ветер у «Морского ястреба».

Со скейда прилетели первые стрелы, но щиты по бортам пока защищали гребцов. Линду не отвечал, только собирал вражеский боеприпас – пригодится. Стрелять из лука навесом имеет смысл тогда, когда лучников целый отряд. Выпустишь тридцать стрел зараз – обязательно в кого-нибудь угодишь.

Йодур сменил рулевого и хищно улыбался, замечая, как медленно, но верно сокращается расстояние между кноррами и скейдом. Не уйти Эйнару!

– Лучникам приготовиться!

На скейде тоже поняли, что бегством им не спастись, и готовились к бою. Стрелы, выпущенные с «Морского ястреба», то и дело тюкали о палубу «Тангриснира», протыкали парус, но это лишь наполняло душу Эваранди мрачным торжеством – растрата содержимого колчанов говорила о многом. Прежде всего, о том, что на скейде обстановка сложилась крайне нервозная. Бойцов там не меньше, чем на кноррах, но когда ты удираешь, а тебя догоняют, сразу становится ясно, за кем правда, за кем победа.

Конечно, далеко не все, уходящие от погони, слабее своего противника, и шанс одержать верх у них есть. Отчего же тогда стрелки на «Морском ястребе» так несдержанны?

Линду, скрытый от врага в самом носу, между бортами, сходившимися к острому форштевню, наложил первую стрелу. Привычной ухваткой взяв лук, он привстал, мгновенно вскидывая свое оружие, выпустил стрелу и сел. Мгновение спустя в борт ударили две стрелы. Весин чуть улыбнулся.

Переместившись ближе к мачте, он снова поднялся. Выстрелил, тут же наложил вторую стрелу, выпустил и ее. Причем так быстро, что Костя за то же время вряд ли успел бы послать и одну-единственную оперенную хворостину.

– Ну как? – спросил Йодур.

Весин поднял три пальца. Сколько стрел, столько и попаданий.

– Дротики готовь! Копья!

Кнорры стали обходить скейд, сближаясь с ним борт о борт. Крики и ругань с «Морского ястреба» доносились очень хорошо.

Йодур презрительно скривился – даже мачту не уложили! Эйнар не хочет биться – он жаждет уйти. Приходится вступать в сражение под парусом, что не очень удобно.

Вся команда замерла в ожидании, прикрытая щитами. Копье, пущенное со скейда, угодило в щит Роскви, пробивая доски насквозь.

Бородин, матерясь, сбросил его с руки. Тут же подхватив пару дротиков, он по очереди метнул их. И уже целый град острых колющих предметов полетел в обе стороны.

Крики отмечали попадания.

– Крючья!

«Кошки» полетели с «Рататоска» и «Тангриснира», цепляясь крючьями за борта. Веревки мгновенно натянулись, смыкая три корабля в одно место для битвы, но и Йодур, и Хродгейр не стали дожидаться полной «стыковки» – они перепрыгнули на палубу скейда, издавая победные кличи.

И с «Морского ястреба» тоже скакнули трое. Один сразу угодил на копье Эйрика, другой некстати поскользнулся и заработал обухом секиры от Свенельда, а третий, полуголый, изображавший берсерка, запрыгал по лавкам «Тангриснира», рыча и пуская слюни.

Костя, не думая, ослабил хватку на щите и метнул его. Щит полетел ребром, подбивая «берсерку» ногу. Тот упал, но сразу же вскочил, нанося страшную рану Снериру Мокрому.

И тут Плющ совершил явную глупость – он сделал выпад, прокалывая «берсерку» бочину. Вернее, это Костя так думал, что прокалывает. На самом деле полуголый извернулся, и кончик его меча мелькнул на расстоянии ладони от Костиного носа.

«Берсерком» тут же занялся Свенельд, спасая Эваранди, а Плющ, глубоко дыша от выплеска адреналина, осознал вдруг, что ему только что едва не явилась старуха с косой.

Он что, дурак? Бросаться на опытного викинга! Насколько этот полуголый тип перевоплотился в медведя, неясно, но то, что у него хватает умений на десятерых Эваранди, ясно без доказательств.

Кто ему Мокрый? Да никто! Но Снерир – один из тех, кто бился рядом с ним, бился за него. Снерир – свой, и никому не позволено убивать его.

Так Костя совершил второе открытие за день – испытал драгоценное чувство товарищества.

Свенельд подловил берсерка – тот стал хромать, щит, брошенный Костей, здорово повредил ему ногу, – и Счастливый воспользовался этим обстоятельством. Полуголый утратил известную толику подвижности и пропустил один удар. Он почти ушел от него, отделываясь глубокой бороздой на груди, которая почти не кровенила – признак берсерка! – но варяг не испытывал большого почтения перед раздетыми безумцами, грызущими щиты и нагнетающими в себе ярость.

Почти танцуя, перепрыгивая со скамьи на скамью, он наносил берсерку легкие раны, едва дотягиваясь, удерживаясь на зыбкой грани. И вот лезвие чиркнуло берсерка по животу, распарывая мышцы и выпуская кишки.

Полуголый с изумлением глянул на сизые внутренности, и это был последний взгляд в его жизни – короткий рубящий удар рассек берсерку шею до кости, вскрывая вены и сонную артерию.

Тут уж никакое колдовство, никакие заговоры помочь не могли – жизнь стремительно покидала полуголого, утекая вместе с кровью.

Все. Готов.

Костя оглянулся, сжимая в руке меч. В эти мгновения он чувствовал какую-то опьяняющую радость, что бодрила и возбуждала. Он, студент-отличник, упивался дракой!

Это было третье открытие.

Ему было не видно, что творится на палубе «Рататоска», а на скейде творилось самое настоящее мочилово, иначе не скажешь.

Все румы были залиты кровью, скользили под ногами. Костя ясно видел чью-то отрубленную кисть, потом Йодур ударил своего противника кулаком, в котором был зажат меч, и переступил, носком сапога сбрасывая обрубок.

Вражина, получив по зубам, качнулся, и Беловолосый тут же воспользовался мечом по прямому назначению – коротким рубящим движением ударил в шею.

Вскочил на агонизирующее тело, нанес секущий удар сверху вниз, отбивая чей-то клинок, заехал этому кому-то ногой и спрыгнул на палубу, уберегаясь от стригущего маха сбоку, – секира пронеслась там, где недавно трепетали на ветру белые волосы.

Удар с оборота достиг цели, а секира припоздала – пока погасишь инерцию, пока разгонишь!

– Руби, Хадд!

– Сзади!

– Вижу!

– Меч мне!

– Держи!

– Поймал! На-а!

– Бьёрн, я иду! Держись!

– Эйрик!

– Здесь я!

– Помоги…