Иконы - Маргарет Штоль

Дверь скользит, закрываясь, и я осматриваю комнату Тимы. Я замечаю знакомые круглые решетки, но они вырваны с корнем, из дыр свисают провода.

Тима прослеживает мой взгляд и пожимает плечами:

– Не люблю, когда меня подслушивают, будь то люди или машины.

– Согласен, – одобрительно кивает Ро.

– В любом случае здесь мы можем говорить.

– Так говори, – ровным тоном произносит Лукас.

Он не хочет ничего слышать, но не может в этом признаться. Перед нами не может.

Тима бросает на него обиженный взгляд:

– Говорю. То есть скажу. Слушайте. Наши дни рождения – это один и тот же день, потому что нас изготовили в одной и той же лаборатории в одно и то же время.

Тима хватает пульт маленького цифрового экрана, дрожа от страха и возбуждения.

Брут облизывает ее руку, и девушка почесывает его за ухом.

– И вот, основываясь на этом открытии, а не просто на пустых размышлениях, должна добавить, – Тима делает паузу, чтобы окинуть всех нас взглядом, – я и сделала несколько предположений насчет того, почему все мы здесь. Почему отличаемся от других. Думаю, у нас гораздо больше общего, чем просто день рождения.

Мы сидим на полу, а открытое серебристое устройство лежит между нами. Еще четыре находятся неподалеку, сложенные в стопку.

– Погоди, давай еще раз. Ты сказала – изготовили? Ты имеешь в виду – слепили, как котлеты? – Это говорит Ро.

– Я просто поверить не могу, что не додумалась до этого прежде. Это же все объясняет, по крайней мере, объясняет наш день рождения. Мы все – из одной лаборатории!

– Только не я, – возражает Ро. – У меня нет вашего дня рождения.

– Ты просто о нем ничего не знаешь. Но вот здесь есть документы о неких Костасах, я тебе покажу.

Она вставляет в паз маленькое записывающее устройство. И тут же на экране появляется текст, и Тима, продолжая говорить, начинает быстро его перелистывать. Слова буквально летят по экрану.

– Я не знаю, почему отсутствуют полные отчеты. Справочная система ничего не объяснила.

– Конечно, они отсутствуют, – мрачно произносит Лукас.

Вид у него изможденный, как будто он уже понимает, что совершенно не хочет слышать ничего из того, что собирается сказать Тима.

– Но я отыскала документы о плате нашим родителям. Венди и Руперт Костас. – Тима смотрит на Ро. – Мария Маргарита и Фелипе де ла Круз. – Она смотрит на меня. – Питер и Лия Ли – это мои родители. – Тима поднимает голову. – И некая Лета Амаре. Думаю, мы все знаем, кто это.

Брут гавкает.

– Мы – какой-то научный эксперимент? Нечто вроде… исследования? – Ро обхватывает голову ладонями, как будто боится, что она взорвется. – И я просто еще одна частица технологии симпов?

– Нет, не симпы, – очень медленно произносит Тима. – Это человеческая технология. – Она окидывает нас взглядом. Ждет.

Лукас соображает первым:

– Это не могут быть симпы. Мы все родились за год до того, как явились Лорды, – тихо говорит он.

Медленно, очень медленно суть этой истины начинает доходить до всех нас.

– А это значит, что кто-то знал о том, что должно случиться, знал задолго до того, как все произошло. – Я почти не могу поверить, что эти слова вырвались из моего собственного рта.

– Кто-то знал, что к нам явятся эти ублюдки! – Ро присвистывает.

Тима продолжает:

– Есть и еще кое-что. Когда я заглянула в файлы Каталлуса, то обнаружила нечто похожее на личный тайничок. Там была большая папка под названием «Дети Икон». Поскольку файлы в ней имели гриф «Для Посла лично», я предположила, что Каталлус их просто украл. Файлов там множество, и у меня хватило времени скопировать лишь несколько из них. О нас. И о Лордах. – Тима берет другую флэшку и вставляет в приемное устройство под экраном.

Я замечаю, что не дышу.

– Некоторые из них выглядят так, словно это результат сканирования каких-то страниц… Полагаю, из той самой книги, которую потеряла Дол. Если это так, она права, книга действительно похожа на какую-то тетрадь.