Звезда ведьмы - Джеймс Клеменс

— Но в конечном счете жеребец не пригодился, — добавила Торн. — Оказавшись в городе, я почуяла кого-то знакомого.

— Они думают, что именно мы повинны в разрушениях и на севере, и здесь, — сказала Ни’лан друзьям.

— Смехотворно! — воскликнул Эр’рил.

Элена притронулась к его руке.

— Это их земля. — Она повернулась лицом к Торн и сотням глаз, горящих в чаще. — Чего ты хочешь от нас?

— Старейшина нашего клана желает, чтобы вы предстали перед советом и объяснились. Вы обязаны подчиниться его зову.

— У нас нет времени! — возразил Эр’рил. — Мы спешим на встречу…

— Остынь, воин равнин, — Ни’лан шагнула к нему. — Совет Вишну собирается в двух днях пути отсюда по направлению к горам. Если мы и задержимся, то на один-единственный день, но его можно потратить ради дружбы с народом си’лура.

— Разве мы что-то нарушили? — не сдавался стандиец.

— А разве нет? — приподняла бровь Ни’лан.

Элена заметила, что женщина-оборотень смотрит на нее. Меняющая обличья стояла, гордо выпрямившись, с каменным выражением лица, но в ее глазах тлела печаль.

— Мы пойдем с ними, — сказала девушка, положив конец спорам.

— Но что мы знаем о си’лура? — Эр’рил нахмурился и развел руками. — Столетиями они избегали встреч с пришельцами из внешнего мира.

— Они — такие же обитатели Аласеи, как и любой другой. Их кровь пролилась на этих землях, неважно, осознанно или нет. За цену, которую они заплатили и могут еще заплатить, они заслужили право хотя бы получить объяснения. Здесь их край. Я не стану пробивать огнем путь сквозь их ряды, руководствуясь какой-то там надуманной необходимостью.

Эр’рил смотрел на нее серыми, словно грозовые тучи, глазами, в которых читалось осуждение.

Но тень улыбки тронула губы Элены, когда она разобралась в выражении его лица. Стандиец давно уже согласился с ее мнением, но переживал за ее безопасность. Протянув руку, она пальцем разгладила складки в уголках его рта.

— Элена… — воин накрыл ее ладонь своей, согревая теплым дыханием.

— Ты говоришь, что мы не знаем си’лура, — девушка посмотрела ему в глаза. — Но ведь мы знаем Фардейла, да и Могвида тоже. Их сердца не менее благородны, чем людские.

— У Фардейла само собой, — проворчал он. — Но Могвид — из другого теста.

— А мне кажется, следовало заглянуть глубже в его душу. Он просто более чувствителен, чем его брат-близнец.

— Ну, раз ты это утверждаешь… — Эр’рил вроде бы согласился. Он отнял ее ладонь от своей щеки и поцеловал пальцы. Элена таяла от тепла его губ.

— Я так думаю, — сказала она, неохотно отнимая руку и сжимая пальцы, чтобы удержать хоть ненадолго его тепло, спрятать это очарование в своем сердце.

— Значит, мы идем с меняющими обличья? — спросил Эр’рил.

— Пришла пора, — кивнула Элена, — встать лицом к лицу с тем, что мы обычно оставляем позади. — Она оглянулась на старых и новых спутников, отыскивая взглядом Торн. — Если мы хотим биться за будущее этой земли, нам нельзя пренебрегать ее прошлым.

— Но доживем ли мы до будущего? — Стандиец обнял ее за плечи.

Девушка прижалась к нему.

— Вместе доживем.

Усталый, растерший ляжки о седло, Грэшим раскачивался в такт движению лошади. Занималась заря. Они ехали всю ночь, ведь в сопровождении армии оборотней в лесу бояться нечего.

Когда они свернули с тропы и углубились в чащу, Грэшим, лишенный магии, быстро понял, что потерял ориентировку. Но и Эр’рил, привыкший определять дорогу по звездам, выглядел не менее растерянным.

Вначале путешественники переговаривались шепотом. Чародей, притворявшийся спящим, ловил краем уха обрывки знакомых историй — Элена рассказывала Брианне о том, как она овладела магией.

И хотя он вроде бы не услышал ничего нового, некоторые примечательные части повествования заполнили пробелы в его знаниях. Например, обмолвка о способности эбенового камня превращаться в сердце-камень.

Оставшуюся часть ночи он обдумывал услышанное. Никогда прежде никто при нем не упоминал о подобных свойствах камней. Грэшим подозревал, что ключ к свободе, возможно, содержится в ответе на эту загадку.

Наконец все устали, и разговоры затихли сами собой. Только топот и фырканье лошадей сопровождали движение отряда. Меняющие обличья скользили в лесу бесшумно, словно призрачные тени. Но люди узнавали, что они все еще сопровождают их, по янтарным вспышкам, время от времени появляющимся во мраке.

Грэшим посмотрел на розовеющую полоску неба. Их путь лежал на восток, а потом предстояло свернуть на юг. Си’лура по имени Торн заявила, что к сумеркам следующего дня они достигнут места всеобщего сбора.

Удавка как никогда туго затягивалась на шее Грэшима, он это чувствовал. Лес кишел оборотнями, которые следили за каждым шагом его лошади. А каждый шаг приближал мага к Шоркану, затаившемуся у подножия гор. Враги, со всех сторон враги.

Он потянулся к крошечной частичке магии, которую сумел сберечь в сердце. Силы было так мало, что ее не хватило бы даже на то, чтобы ослабить веревки, растиравшие кожу. Но она позволила чародею ощутить в глубине лесов знакомый стук сердца, с которым он был связан до того, как Чо лишила его волшебства. Грэшим послал ему мысленное сообщение, поблагодарив за преданность.

«Иди следом, Рукх. Иди следом и не дай себя обнаружить».

Магическая связь отозвалась легким покалыванием — свидетельством того, что зов услышан.

Грэшим вздохнул. Большего он не мог себе позволить. Гном шагал в ту же сторону, что и они, скрытности ради отстав на целую лигу. К счастью, Рукху удалось подобрать костяной посох, который маг потерял в грязи около Лунного озера. Палка была опустошена, лишена даже отзвуков магии, но, как и коротышка гном, могла оказаться полезной, когда придет пора.

Прищурившись, Грэшим изучал еще одно орудие, пока бесполезное, но весьма многообещающее.

Джоак в полудреме кивал головой в седле.

По мере того как занималось утро, расцветала надежда Грэшима. Замысел медленно дозревал в его голове. Для его осуществления потребуется не так уж много. Во-первых, терпение. А во-вторых… очень много крови.