Твоя на одну ночь - Ольга Иконникова

Она замолчала – из-за икоты ей было трудно говорить.

– Что случилось вчера, ваше величество?

– Вы помните, ваша светлость, наш разговор прервал граф Леру? Он должен был приготовить снадобье, способное помочь Алану. Он взял несколько капель крови у Эдмона и удалился. Я сидела у постели его величества до полуночи – приготовление противоядия требовало времени. Потом граф попросил меня уйти из спальни Алана, пообещав сообщить мне, когда тому станет лучше. Но ему не стало лучше, Джейн! Противоядие не подействовало!

Я не сдержалась и охнула, но ее величество была настолько погружена в свои мысли, что не заметила этого.

– Граф смотрел на меня с презрением – как на гадюку, и я не могу осуждать его за это. Он сказал, что после того, как снадобье не оказало нужного действия, он провел какой-то обряд, который показал, что в Эдмоне нет ни капли крови Кайрингов. Он уличил меня в неверности королю, но это было бы неважно, если бы от этого не зависела жизнь Алана. Я сама виновата во всём и вынесла бы этот позор, но мысль о том, что мы лишились единственной возможности помочь его величеству, сводит меня с ума. Граф сказал, что Алан не переживет следующую ночь.

Теперь я думала только о том, как бы поскорее выпроводить ее величество. Я понимала – она нуждается в моей поддержке, и я, признаться, ничуть не судила и даже понимала ее. Но гораздо больше в моей поддержке сейчас нуждался другой человек.

– Вам нужно отдохнуть, ваше величество, – сказала я. – Возвращайтесь во дворец, и постарайтесь хоть немного поспать. Если позволите, я приеду к вам вечером. И не беспокойтесь – то, что вы мне рассказали, не выйдет за пределы этой комнаты.

Но она покачала головой:

– Вы думаете, Джейн, что я намерена продолжать лгать? О, нет! Теперь, когда мне доподлинно известно, что Эдмон – не сын Алана, я признаю это. Если мой муж поправится, я расскажу ему всё сама. Я не имею права оставаться королевой Камрии, а мой сын – считаться наследником камрийского престола. Но если Алан умрет, боюсь, войны между нашими странами не избежать. Мой отец не станет мучиться угрызениями совести и захочет, чтобы корона перешла к Эдмону, даже если у моего сына нет на это никаких прав. Но в таком случае граф Леру молчать не станет, и вся Камрия восстанет против нас.

В другое время опасность новой войны не оставила бы и меня равнодушной – я слишком хорошо помнила голод и страх войны прошлой. Но сейчас я могла думать только об Алане.

– Не терзайте себя, ваше величество!

– Да-да, вы правы, Джейн, – она попыталась улыбнуться, но у нее не получилось. – Да, я буду рада, если вы приедете вечером. Может быть, к тому времени ситуация изменится в лучшую сторону.

Я помогла ей подняться и проводила ее до кареты. А потом метнулась в комнату сына, прихватив по дороге пузырек, который обычно использовала для нюхательной соли.

Если Джереми и удивила моя просьба чуть-чуть поранить палец ножом, то виду он не показал и стойко выдержал эту процедуру. Рана затянулась быстрее, чем пузырек наполнился хотя бы на четверть, но я решила, что этого достаточно – ведь маг говорил всего о нескольких каплях.

Сначала я хотела передать ему пузырек, не выдавая себя. Отправить с посыльным, сопроводив запиской. Но кто знает, как отнесся бы Леру к такому посланию? Быть может, он не принял бы его всерьез, и драгоценное время было бы упущено.

К тому же, королева была права – довольно тайн. Когда Алан узнает, что Эдмон – не его сын, как он выдержит подобный удар? Разгневается, объявит Эльзарии войну или придет в отчаяние? Разве не станет в такой момент лучшим лекарством обретение другого сына?

На сей раз во дворце я потребовала аудиенции у графа Леру, и слуга без долгих разговоров проводил меня к нему. За эту ночь маг постарел на несколько лет, и худые руки его, которыми он подвинул стул, приглашая меня присесть ближе к камину, судорожно тряслись.

– Что привело вас ко мне, ваша светлость? – мне показалось, или он смотрел на меня с надеждой?

Я протянула ему пузырек.

– Прошу вас, ваше сиятельство, быть может, с этим ваше снадобье всё-таки станет противоядием.

В его глазах блеснули слёзы:

– Это кровь вашего сына, ваша светлость? – я не сразу, но кивнула. – Значит, я не ошибся. Я подумал об этом еще тогда, на празднике в королевском саду. Я не слышал, чтобы кто-нибудь, кроме Кайрингов, владел той магией, которая есть у вашего сына.

– Вы рассказали об этом его величеству? – тихо спросила я.

Он покачал седой головой:

– Нет, мне показалось это слишком невероятным. Значит, ваша светлость, вы и есть та девушка, которую барон Дюваль пытался отыскать? Какое удивительное открытие! Но я надеюсь, что мы поговорим об этом в другой раз, и вы сами обо всём расскажете его величеству. А сейчас, простите, я вынужден удалиться. Может быть, вы побудете пока здесь? Если вам что-нибудь понадобится, позовите моего слугу – он принесет еду и напитки.

Я с благодарностью кивнула. Мне не хотелось уезжать из дворца, не узнав, подействовало ли противоядие.

Граф Леру не возвращался слишком долго, и я со стула перебралась в тоже стоявшее у камина кресло, да там и уснула.

Когда я проснулась, то обнаружила, что я укутана теплым пледом, а граф уже вернулся и сидел сейчас за столом.

– Как его величество?

Граф улыбнулся:

– Ему уже лучше, ваша светлость. Нет, он еще не пришел в себя, но его щеки порозовели, а дыхание стало ровным. Думаю, потребуются пара дней, чтобы последствия отравления полностью прошли.

– Но его враги могут предпринять еще одну попытку, – забеспокоилась я. – Он слишком уязвим, пока находится в Луизане. Не удивлюсь, если окажется, что в отравлении участвовал кто-то из ваших слуг.

Лицо графа стало мрачным, и он кивнул с самым серьезным видом:

– Вы правы, ваша светлость. Так оно и оказалось. К сожалению, никакая магия не может указать на предателя заранее.

– Заранее? – переспросила я. – Значит, сейчас она указала?

Он снова кивнул:

– Перье, лакей, который подавал блюда к столу его величества, скончался сегодня утром.

Я вздрогнула и посмотрела на мага со страхом.

– Нет-нет, ваша светлость, – торопливо сказал он, – мы не имеем к этому ни малейшего отношения. Сработал магический откат, который свойственен магии его величества – любое зло, причиненное нашему королю, возвращается его врагам сторицей. Перье служил при дворе его величества уже многие годы, и у нас не было оснований его подозревать. Но после того, как стало известно о его смерти, мы нашли в его вещах несколько золотых монет – целое состояние для простого человека. А его подружка, которая прислуживает королеве, рассказала, что Перье обещал ей, что скоро они смогут оставить службу и купить себе трактир.