Рыцарь - Олег Говда

– Докладывай, но подожди, пока зори укроют все небо… – Аким выжидающе посмотрел на парня.

Тот удивленно вытаращился на него, но заученно продолжил:

– …и погасят солнце.

– И наступит ночь…

– …спокойнее, чем день…

– …длиннее, чем день. А я все время размышлял, как предложить тебе присоединиться к хорошему делу. Едва осмелился сегодня…

– А я к тебе, знаешь, сколько присматриваюсь? – в тон ответил младший товарищ.

Стражники дружно и облегченно рассмеялись и хлопнули по рукам. Потом сдвинули кружки и сделали по большому глотку.

– Кстати… – сказал Аким. – Вон тот одноглазый, что оглядывается в нашу сторону, и его приятель похожи на гонцов из Дуброва, которых мы с тобой давеча в город впустили.

– А давай намылим им морды, – оживился Лучезар, которому не терпелось сорвать накопившуюся злость.

– Я не против… – пожал плечами старший. – Только придраться не к чему?

Дурное дело не хитрое, и как свинья всегда отыщет лужу, чтобы изгваздаться, а пьяница – где напиться, так буян придумает причину, чтоб подраться. Лучезар, похоже, чувствовал в этом большую необходимость. Поэтому, не говоря ни слова, парень сорвался с места и, нахмурив брови, двинулся к столу, где сидели гонцы Владивоя.

Покончив с трапезой, Кривица решил, что наступило время заняться не менее важным и приятным для наемника делом, а именно – договориться с одной из разбитных, смазливых девиц насчет совместного отдыха. И, чтобы долго не выбирать, ухватил за юбку первую, пробегающую рядом. Притянул ближе и усадил ее к себе на колени. И хоть служанка даже не упиралась, наметанным глазом заметив блеснувшую в пальцах воина серебряную монетку, стражник решил, что лучшего повода для драки и ждать нечего.

– Отпусти девушку, сын свиньи! – гаркнул еще издали.

Одноглазый сначала и не понял, что оскорбляют его. В конечном итоге Кривица не делал ничего запрещенного или необычного. А когда разобрался, то даже побледнел от ярости. Мгновение, и девушка с визгом отлетела в сторону, а наемник с обнаженным клинком встал напротив Лучезара. И головой поплатился бы дерзкий юнец, не ожидающий такой резвости от подгулявшего наемника, но положение спас старший товарищ. Меч Акима мелькнул в воздухе так же быстро, как и сабля отступника, остановив оружие Кривицы в пальце от шеи Лучезара.

– Не надо крови, – буркнул недовольный как поведением юноши, так и своим, зная, что разговоры о вооруженном столкновении будут ходить по городу не один день. Вместе с приметами тех, кто его устроил. – Может, уважаемый, в тех краях, где ты вырос, и рубят головы за сравнение со свиньей, но у нас в Зелен-Логе – особенно после Моровицы, за такое просто бьют морду. Товарищ мой обознался. Принял тебя за другого. Надеюсь, кувшин вина, распитый совместно за наш счет, уладит недоразумение?

– Уладит, – ответил Кривица.

Бывалый воин распознал в старшем стражнике серьезного противника и решил, что за глупость юнца и в самом деле не стоит рисковать головой.

– Чтоб далеко не ходить, садитесь за наш стол. Меня Кривицей зовут, а приятеля – есаул Калита. Мы из Дуброва. Барона Владивоя слуги.

– Я – Аким, а вспыльчивый юноша – Лучезар, – ответил стражник, подзывая перепуганную служанку и делая заказ. Потом уселся сам и посадил рядом приятеля. – У кого мы на службе, и так понятно. А относительно глупости моего друга, то парень зол на подружку, вот и срывает зло на том, кто подвернется.

– Уважительная причина, – понимающе кивнул Кривица. – Только иногда при этом можно и самому навернуться…

– Тем лучше, – буркнул Лучезар. – Со слабаками драться неинтересно. А Забава еще пожалеет. Днем хвостом крутит, только на шею не вешается, а вечером и за порог не выйдет.

– Все бабы такие, – подвел общую черту Калита. – Ни одна хорошего слова не стоит. Ты только сразу за меч не хватайся, но я не удивлюсь, если окажется, что, пока ты ее дожидаешься, она ласкает другого. Бабы всегда так, одному моргает, другого ласкает, а третьего про запас примечает.

– Нет, – упрямо покачал головой юноша. – Забава не такая. Наверно, во дворце задержали. Там всегда работы много…

– Я хотя и одноглазый, но вижу баб насквозь, оттого предпочитаю шлюх… Они хоть честны с нами. За что заплатишь, то и поимеешь… – Кривица хотел еще что-то прибавить, но Калита положил ему на плечо руку и сказал юноше:

– Не бери в голову, парень! Вообще-то в словах моего приятеля много правды, но исключение тоже случаются. Повезет – будешь счастлив. Ну, а нет – не обессудь и не говори, что тебя не предупреждали… – после этого он сделал знак служанке. А когда та торопливо подбежала, показал ей серебряный кругляш. – Не покажешь мне, где уставший путник может найти до утра охапку свежей соломы и крышу над головой?

– Почему нет… – хихикнула девушка. – Только после полуночи. Сейчас слишком много посетителей. Хозяин будет недоволен.

– Договорились.

Монета поменяла владельца, и девушка, развевая подол юбки, поторопилась к прилавку, соблазнительно покачивая бедрами и посверкивая стройными лодыжками.

Лучезар провел ее тяжелым взглядом и буркнул. Тихо, но так, чтобы услышали все:

– Если Забава меня обманет, то пожалеет, что родилась. Клянусь могилой покойных родителей. Потому что я ей… верил… – а потом потянулся к кувшину с вином и сделал жадный глоток. Как будто пытался ополоснуть рот от грязной клятвы.

– О, на ловца и зверь бежит! – Голос десятника Лисогора стражники готовы были услышать где угодно, но только не в корчме и не сейчас. – Пьянствуете? А сотник вас ищет.

– Нас? – удивился Аким. – Мы ж только сменились.

Но вместо ответа десятник внимательнее пригляделся к наемникам. И те сразу почувствовали, что загостились в столице.

– Нет, – неспешно объяснил Лысогор, усаживаясь за стол и принюхиваясь к кувшину. – Не вас, оболтусов… Дубровских гонцов приказано препроводить к Ищущему истину Вышемиру. Он остановился в башне Ксандора. В синих апартаментах. Вот вы двое и проводите к нему своих друзей. Выполняйте! – И, проведя подчиненных суровым взглядом, поманил к себе ближайшую девушку: – А подай-ка, доченька, мне чего-то не совсем прокисшего, пару ломтей ветчины и полдюжины лепешек…

* * *

Вероятно, Вышемир задремал, потому что когда хранитель открыл глаза, то ощутил себя значительно бодрее, несмотря на легкую боль в шее, затекшей от неудобного положения. За окнами темнело, а на столике рядом с креслом стоял поднос с кувшином и большой тарелкой, наполненной кусками сыра и буженины. Отдельно красовалась половинка подрумяненного каравая. А завершить ужин ему предлагали несколькими горстями отборных черешен.

Вышемир протер глаза и недовольно поморщился.

Во-первых, если он не расслышал шагов служанки, то, значит, спал слишком крепко, и при других обстоятельствах подобная беспечность может стоить жизни. Во-вторых, девушка выполнила поручение, и позвать ее опять означало дать повод совершенно ненужным сплетням. И вода, скорее всего, давно остыла. А значит, вместо приятного вечера его ждет холодная купель и не согретая кровать. Что ж, в этом тоже есть положительный момент. Можно хорошо выспаться и еще с рассветом двинуться в обратный путь. Развлечения подождут.