Правда - Терри Пратчетт

Раздалось позвякивание металла. Мистер Длинношахт, неотрывно глядя на яйцо, потянулся под стол и достал из сумки маленький, но очень впечатляюще топороподобный топорик. Внимательно глядя на яйцо, как будто оно собиралось удрать, он слегка откинулся назад, помедлил секунду, а потом взмахнул топориком так, что лезвие описало серебряную дугу.

Верхушка яйца почти бесшумно взлетела вверх, несколько раз перевернулась в нескольких футах над тарелкой и шлепнулась обратно на стол рядом с рюмкой для яиц.

Мистер Длинношахт с удовлетворением кивнул, а потом поднял взгляд на застывшие лица соседей по столу.

– Извините? – сказал он. – О чем речь? Я не слушал.

И на этой оптимистической ноте, как написала бы Сахарисса, встреча закончилась.

По пути на Блестящую улицу Вильям купил себе номер «Инквайрера» и не в первый уже раз подивился, кто же сочиняет все это. Определенно, если бы он сам занялся выдумыванием новостей, у него получилось бы хуже. Однажды, когда в городе происходило мало интересного, он хотел поместить в письмо парочку невинных выдумок, но быстро понял, что это труднее сделать, чем кажется на первый взгляд. У него лучше получалось, когда он по мере сил придерживался интеллигентного и здравого стиля изложения. Да и вообще, врать было Нехорошо.

Он с неудовольствием обнаружил, что конкуренты использовали старую байку о говорящей собаке. О, и еще одну, эту он раньше не слыхал: якобы ночью видели странное существо, порхавшее по крышам зданий Невидимого Университета. ПОЛУ-ЧЕЛОВЕК ПОЛУ-МОЛЬ{60}? Скорее уж, полу-бред и полу-выдумки.

Интересно, что согласно мнению строгих судей, собиравшихся за завтраком обсудить новости, попытка опровергнуть подобные истории лишь служила дополнительным доказательством их подлинности. В конце концов, зачем кому-то опровергать то, чего не существует, верно?

Он решил срезать путь через конюшни в Речном переулке. Как и в случае с Блестящей улицей, этот переулок был образован в основном задами зданий. Эта часть города существовала только для того, чтобы вы могли миновать ее, направляясь в более интересные места. На сумрачную улочку выходили только склады с высокими окнами, полуразрушенные сараи и, что существенно, Платные Конюшни Хобсона{61}. Они были огромны и стали еще больше, когда Хобсон смекнул, что их можно сделать многоэтажными. Вилли Хобсон был бизнесменом того же сорта, что и Король Золотой Реки: он нашел свою нишу, занял ее, а потом так расширил, что в нее стало попадать много денег. Многим людям в городе иногда требовалась лошадь, но мало у кого было место, куда ее можно поставить. Для этого нужны стойло, конюх, сеновал… а чтобы арендовать лошадь у Вилли, нужно всего несколько долларов.

Многие держали здесь и своих собственных лошадей. Сквозь двери постоянно заходили и выходили посетители. Кривоногие, похожие на гоблинов люди, служившие в этом месте, никогда никого не задерживали, если только им не казалось, что гость припрятал за пазухой лошадь.

Вильям оглянулся, когда из сумрака пустого стойла раздался голос:

– З'вини, друг.

Он уставился в темноту. В ответ на него посмотрели несколько лошадей. Вокруг в некотором отдалении стучали копыта, раздавались крики, в общем, царила обычная для конюшен суета. Но голос явно раздавался из маленького островка зловещей тишины.

– Мой сертификат обворованного действителен еще два месяца, – заявил Вильям. – И, кстати, позволь заметить, что врученная мне тогда в качестве подарка кухонная посуда, похоже, изготовлена из сплава свинца с лошадиным навозом.

– Я не вор, друг, – сказали тени.

– Тогда кто ты?

– Ты знаешь, что полезно для твоего здоровья?

– Э… да. Физические упражнения, регулярное питание, здоровый сон. – Вильям внимательно посмотрел на длинный ряд пустых стойл. – Я думаю, ты хотел спросить, что для него вредно, имея в виду дубинки и всякие колюще-режущие предметы. Так?

– Ну, в общем, да. Нет, не шевелись, мистер. Стой там, где я могу тебя видеть, и тебе не причинят вреда.

Вильям обдумал это заявление.

– Может и так, но если я встану там, где ты не сможешь меня увидеть, тебе тоже не удастся причинить мне вред.

Что-то вздохнуло.

– Послушай, давай сойдемся на том, что… Нет! Не двигайся!

– Но ты сказал «сойдемся»…

– Просто стой на месте и слушай, понял?

– Хорошо.

– Я слышал, люди усиленно ищут некоего пса, – сказал загадочный голос.

– А. Да. Стража хочет с ним побеседовать, верно. И что?

Вильяму показалось, что он может разглядеть среди теней чуть более темную тень. Что более важно, он теперь чуял Запах, превосходящий по силе даже запах лошадей.

– Рон? – спросил он.

– Я что, говорю как он? – саркастически поинтересовался голос.

– Нет… не совсем. Тогда кто же ты?

– Называй меня… Глубокая Кость{62}.

– Глубокая Кость?

– Проблемы?

– Думаю, нет. Чем могу помочь, мистер Кость?

– Давай п'редположим, будто некто знает, где прячется упомянутый песик, но при этом не хочет иметь дел со Стражей? – сказал голос Глубокой Кости.

– Почему нет?

– Потому что для некоторых личностей от Стражи сплошные проблемы, скажем так. Это во-первых.

– Понятно.

– А еще в городе есть люди, которые очень-очень не хотят, чтобы маленький песик разболтал то, что ему известно. И Стража не фможет его защитить. Да им плевать на собак, в этой Страже.