Правда - Терри Пратчетт

– Мы полагаем, около семидесяти долларов, – с надеждой в голосе ответил жрец. – Подсвечник был среди кучи старой мебели, которую одна пожилая леди завещала церкви. Мы сохранили его просто из сентиментальных побуждений, правда.

– А оригинальная упаковка у вас сохранилась{57}? – спросил мистер Тюльпан, продолжая вертеть редкую вещицу в руках. – Этот мастер делал прекрасные …ные подарочные ящики. Из вишневого дерева.

– Э… нет, не думаю…

– А жаль, б…!

– Э… он все еще представляет ценность? Припоминаю, у нас где-то еще один такой валяется.

– Возможно, до 4000 …ных долларов, если отыскать нужного коллекционера, – ответил мистер Тюльпан. – Но если вы найдете второй такой …ный подсвечник, то сможете выручить за комплект добрых двенадцать тысяч. На Футокса сейчас большой спрос.

– Двенадцать тысяч! – пробормотал жрец. В его глазах сверкнул один из смертных грехов.

– Возможно, даже больше, – кивнул мистер Тюльпан. – Это отличный …ный экземпляр! Я так горд, что мне довелось увидеть его!

Он укоризненно взглянул на мистера Гвоздя:

– А ты собирался использовать его как какую-то …ную дубинку.

Он почтительно поставил подсвечник на стол ризницы и протер его собственным рукавом. Потом резко развернулся и опустил кулак на голову жреца, который со вздохом упал на пол, скорчился и затих.

– А они просто держали его в этом …ном шкафу, – продолжал Тюльпан. – Честно говоря, этого жреца следовало бы проткнуть …ным шампуром.

– Хочешь забрать этот подсвечник с собой? – спросил мистер Гвоздь, запихивая одежду в мешок.

– Не-а, местные скупщики краденого просто переплавят его на серебро, – ответил мистер Тюльпан. – Я на свою …ную совесть такой грех не возьму. Давай разыщем этого …ного пса и поскорее уберемся с чертовой мусорной кучи. Этот город меня угнетает, б…

Вильям перевернулся на спину, проснулся, и уставился в потолок широко раскрытыми глазами.

Двумя минутами позже миссис Секретум спустилась по лестнице в кухню, вооруженная лампой, кочергой, и, что самое страшное, волосами на бигудях. Такое сочетание повергло бы в ужас самого стойкого незваного ночного гостя.

– Мистер де Словье! Что вы делаете? Сейчас же полночь!

Вильям взглянул на нее, и вновь принялся открывать кухонные шкафчики.

– Извините, что уронил кастрюльки, миссис Секретум. Я оплачу любой ущерб. А теперь скажите мне, где тут весы?

– Весы?

– Весы! Кухонные весы! Где они?

– Мистер де Словье, я…

– Где эти чертовы весы, миссис Секретум? – в отчаянии выкрикнул Вильям.

– Мистер де Словье! Что за выражения!

– Будущее всего города балансирует на грани, миссис Секретум!

Недоумение медленно пришло на смену праведному возмущению.

– Что, на моих весах?!

– Да! Да! Именно так и есть!

– Ну, э… они в шкафчике, около мешка с мукой. Всего города, говорите?

– Очень может быть!

Вильям почувствовал, как обвисла его куртка, когда он запихнул в карман большие медные гири.

– Лучше возьмите старый мешок из-под картошки, – посоветовала миссис Секретум, теперь до крайности взволнованная необычными событиями.

Вильям схватил мешок, сунул в него все принадлежности и бросился к двери.

– И Университет, и река, и вообще все? – нервно уточнила домовладелица.

– Да! Да, разумеется!

Миссис Секретум выпятила челюсть.

– Вы полностью вымоете их потом, ясно вам? – заявила она в спину убегающему Вильяму.

Под конец пути порыв Вильяма слегка ослаб. Большие железные кухонные весы с полным комплектом гирь было не так-то легко тащить.

Но в этом-то все и дело, верно? Вес! Он бежал, шел, и волочил их сквозь ледяную туманную ночь, пока не добрался до Блестящей улицы.

В здании «Инквайрера» все еще горел свет. «Зачем так поздно сидеть на работе, если выдумываешь новости прямо на ходу?» – подумал Вильям. Но зато вот это было реально. И весило немало.

Он колотил в дверь «Таймс», пока гном не открыл ее. Гномы были немало удивлены, когда до крайности возбужденный Вильям де Словье пробежал мимо них и бросил на стол весы с гирями.

– Пожалуйста, разбудите мистера Доброгора. Мы будем делать следующий номер прямо сейчас! И не могли бы вы дать мне десять долларов?

Доброгору понадобилось некоторое время, чтобы понять, что происходит, когда он вылез из подвала, одетый в ночную рубашку, но уже со шлемом на голове.

– Нет, десять долларов, – втолковывал Вильям сбитым с толку гномам. – Десять долларовых монет, а не просто сумму в десять долларов.

– Зачем?

– Чтобы узнать, сколько весят семьдесят тысяч долларов!

– У нас нет семидесяти тысяч долларов!

– Послушайте, нам хватило бы и одной долларовой монеты, – терпеливо объяснил Вильям. – Но с десятью долларами подсчет выйдет точнее, вот и все. Я вычислю все что надо.

В конце концов, десять монет были извлечены из гномьего ящика для денег и аккуратно взвешены. Затем Вильям открыл чистую страничку в своем блокноте и углубился в подсчеты. Гномы мрачно наблюдали за ним, как будто он производил опасный алхимический эксперимент. Наконец он поднял взгляд от цифр, в его глазах сиял свет почти божественного откровения.

– Получается около трети тонны, – объявил он. – Столько весят семьдесят тысяч долларовых монет. Думаю, очень сильная лошадь смогла бы нести на себе все это вместе со всадником, но… Ветинари ведь ходил с тростью, вы сами видели. Чтобы загрузить лошадь, ему понадобилась бы целая вечность, и даже справившись с этим, он не смог бы скакать быстро. Ваймс наверняка тоже догадался об этом. Он же говорил, что имеющиеся в деле факты – очень глупые факты!

Доброгор встал у рядов коробочек со шрифтами.

– Готов, шеф, – доложил он.