Лунная охотница и Проклятый принц - Валиса Рома

Тряхнув короткими волосами, Жайна покинула гостиную, бормоча что — то под нос.

— Ну и как? — вдруг поинтересовался Кас.

— Что именно?

— Завтрак с Миелитой.

Эрон вздохнул, облокотившись об спинку стула и запрокинув голову. Я еле удержалась на его плече, соскользнув на пол.

— Она зациклена на том, что ей вбивали в детстве.

— Как я понимаю, творения неизвестного художника ей не понравились, — заметил Кас.

— Она точно не осталась в восторге от них, — усмехнулся Эрон, качнув головой. — Она не та, Кас. Честно говоря, я вообще не вижу смысла искать сейчас жену, особенно когда с границей невесть что происходит. Обзаведусь ею, а дальше что? Война, на которой я ещё и помереть успею?

— Ну хотя бы наследника заделаешь…

Эрон тяжело расхохотался, явно не согласный с таким предложением.

— А ты не думал, что если и вправду начнётся война, меня не особо захотят видеть на троне? Все привыкли думать, что я левая рука короля и выполняю его приказы. Народ доверяет отцу, знает, что тот не подведёт. А для них я просто его сын со священным оружием.

— Ну так надо с чего — то начинать, — заметил Кас, поднявшись с места и подойдя к столу. — Вижу, аппетита у тебя вообще нет. Идём тогда к Жайне — может, хоть она тебе мозги вправит.

Эрон криво усмехнулся, но всё же поднялся с места. Я осталась, подождав, пока они спустятся с лестницы. Приняв свой облик и сев на стул, где минутой раннее сидел Эрон, я притянула к себе ближайший поднос. Есть хотелось ужасно, да ещё и эти мысли об Малоречье… я обязана была себя чем — то занять.

Перекусив и кое — как проглотив еду, я взялась за краски, примерно наметав, где на столе должен быть цветок. Надо было хоть как — то прогнать тревожные мысли, из — за которых всё внутри скручивалось. Я и думать не хотела, что с Сивером, Хормом и Темнейшим может что — то произойти. Даже признавать не хотела, и оттого было ещё трудней сосредоточиться.

Закончив со столом, я прошла в спальню, упав на диван у окна и обняв себя за плечи. Надо было что — то делать. Может, рассказать Эрону про кинжал? Но тогда он применит его как оружие против нелюдей. Надо было доказать, что «атака» властителей границы на самом деле болезнь. И что они сами от неё страдают, но только как?

Время было уже за двенадцать ночи, а Эрона всё не было. Видимо, он решил на тренировке выжить себя полностью. Лишь когда в коридоре раздались шаги, я воспрянула духом, но поздно поняла, что они направлены в купальню. Послышалось журчание горячей воды, и мне вдруг стало до ужаса холодно в этой комнате. Я отыскала среди одежды Эрона большую рубашку, накинув на себя и застегнув пуговицы на груди и талии, оставив ключицы видными. Он и так уже видел меня нагую, так к чему снова его радовать?

Моё сердце отбивало тревожный ритм, не стремясь успокаиваться. Я то сжимала, то разжимала ладони, забывая и вновь вспоминая слова, которые хотела сказать. Которые вертелись на моём языке.

За дверью послышались шаги, прежде чем она сама не раскрылась, впустив духоту из купальни. На пороге, в коротких штанах, стоял Эрон. Он вытирал волосы махровым полотенцем, хмурясь и не обращая внимания на синяки. Они расцвели тёмными пятнами на его груди, плече и спине. Кто его так? Жайна или Кас?

Наконец Эрон заметил меня. Его глаза удивлённо полыхнули, и я почувствовала запах мяты и вина. Видимо, после они всё же решили немного забыться. Впрочем, особо пьяным Эрон не выглядел, но сыграть на этом я могла.

— Неужели я уснул с мечом в руке? — у самого себя спросил Эрон.

— У тебя это так часто случается? — тревожно улыбнулась уголками губ я. — Не завидую тебе.

Закрыв за собой дверь, Эрон нерешительно замер, словно пытаясь понять, морок я или реальность.

— И зачем же моё подсознание вновь играет со мной?

— Я с тобой не играю, — как можно спокойней произнесла я. — Может, я те мысли, которые так изрядно донимают тебя?

Губы Эрона сомкнулись, а на его скулах заиграли желваки. Я выжидала, когда он первым заговорит.

— И что же я думаю по поводу войны? — тихо произнёс он.

— Ты думаешь, что не хочешь, что бы она наступала… много смертей, много крови. Ты хочешь её избежать, но не знаешь как.

— Я боюсь эту войну, — как — то до странности хрипло ответил Эрон, отпрянув от двери и подойдя ко мне. Я не шевелилась, обретя плотность. Сейчас он мог легко до меня дотронуться, как и я до него. — Не только из — за того, что она отнимет жизни людей и нелюдей. Всех тех, кто живёт в моём королевстве.

Я наклонила голову, сцепив до побледнения пальцы.

— Ты и твои сёстры пострадают от этой войны первыми.

В моей груди опасливо ёкнуло сердце. Ноби и Фида. Их дом ближе всего к границе, до которой всего день на лошади. Надеюсь, они поймут, что им грозит опасность, и уйдут как можно дальше. Лучше бы за горы.

— С каких пор тебя заботит жизнь охотницы за горами? — негромко поинтересовалась я, ощущая горячее дыхание на своём лице. — Ты королевских кровей, в отличие от меня. Мы с тобой не на одной ступени, и ты сам это прекрасно знаешь.

Я отвела взгляд, неспешно пройдя к письменному столу и скользнув пальцами по лакированной поверхности.

— Меня заботит жизнь каждого, — повернулся ко мне Эрон.

Я лишь закачала головой, облокотившись спиной об стол и смотря на свои белые ноги.

— Может, так оно и есть. Но почему тогда я? — подняв на него глаза, с замиранием сердца поинтересовалась я. — Почему не Лайза, почему не Миелита, а я? Почему ты спасал меня, почему был со мной всё это время? Зачем?

В глазах Эрона мелькнуло смятение, прежде чем он скинул с шеи полотенце и подошёл ко мне. Я не шевелилась, даже когда его руки упёрлись по бокам от моей талии, даже когда лицо опалило его дыхание. Стояла и молчала, пытаясь успокоить сердце и выдержать взгляд этих шоколадных глаз. А нос щекотал запах мяты.

— Я себя тоже спрашиваю — зачем? Спрашиваю каждый раз, когда думаю о тебе, когда вижу тебя, пускай и созданную моим сознанием. Я представляю тебя на месте той же Миелиты, как вместо неё ты задаёшь мне вопросы, как я танцую с тобой в ночь Кахана. Может, я просто жалею, что ты осталась там, за горами? Может, я хочу, что бы ты была здесь, со мной? Я хочу слышать твои упрёки, твои насмешки и видеть твои глаза. Мне нравится, когда ты возражаешь мне, когда даже рычишь на меня — я готов это терпеть.

Сердце в моей груди билось с каждым словом всё громче и громче — я ощущала жар его тела. Ощущала, как внутри борются противоречивые чувства. Как они сталкиваются и раскалываются, пытаясь одержать победу. Как поток ледяной воды вдруг столкнулся с огнём, способным его разрушить. Никто больше не мог это сделать, кроме одного человека, стоявшего сейчас передо мной.

— Почему? — почти с отчаяньем спросила я, едва дыша.