Лунная охотница и Проклятый принц - Валиса Рома

— По нашим данным, нелюди всё же перешли в наступление, — поведал ей Харейр, и его ладонь легла на обширную неисследованную местность за чертой. — Нам пришло письмо от дозорных. Они говорят, что мороки перестали нападать на местных вот как две недели.

— Но разве это не хорошо? — удивился кто — то.

— Это странно, — сверкнула глазами меднокожая. — И как это понимать?

— Отряд выдвинулся к границе, — ответил ей король, смотря на карту, — и почти достиг её, как заметил нечто странное. По их словам, часть реки… обратилась в хрусталь.

Моё сердце болезненно сжалось в груди, а коготки продырявили мундир Эрона. Тот даже не обратил на это внимания, потрясённо смотря на отца.

— Но та река не может замёрзнуть.

— Она обратилась в хрусталь, а не замёрзла, — взглянув на сына, с поразительным спокойствием произнёс Железный Король. — Мы думаем, что властители за границей наконец — то накопили силы и теперь хотят перейти реку со своей армией.

— Ложь! Ложь! — отчаянно закричала я, но на меня даже внимания не обратили, лишь Зарад фыркнул.

— Нам надо готовиться и встретить их по эту сторону гор. Переправить целую армию туда мы не успеем — по словам дозорных, хрусталь с каждым днём становится всё больше и больше.

— А люди? — хмуро спросила меднокожая. — Вы дадите людям погибнуть под натиском нелюдей?

— Пока мы не можем быть уверены, что владыки границы будут нас атаковать, — спокойно ответил король, — так что и поднимать панику рано. Но мы усилили дозорных, и если что, те отправят сразу во дворец весть об атаке. Нам не нужно поднимать шумиху только из — за того, что нам так кажется. Но мы будем готовиться, если что, дать отпор.

— И чем же?

Взгляд короля замер на Эроне, чья рука уже покоилась на рукояти меча. На единственном оружие, способном убивать нелюдей.

— Мы что — то придумаем, — только и ответил он.

— И что же? — удивился Харейр. — Священный меч есть только у Эрониана, а всё остальное оружие и вреда не нанесёт нелюдям!

В кабинете повисло молчание, столь тяжёлое и долгое, что даже Зарад напрягся, смотря на границу Малоречья.

Как же они все ошибались! Я не верила, что болезнь полностью овладела Малоречьем — должно быть, оно обогнуло замок Темнейшего и теперь по кромке направлялось в земли людей. А что будет, если хрусталь возьмёт ближайшее селение?! Никакие древа Жизни его уже не остановят! От бессилия хотелось выть и скулить.

— Может, пора попробовать снова открыть двери в Усыпальницу?

По кабинету словно прошла тень — лица всех присутствующих окаменели, а воздух славил лёгкие.

Усыпальница. Место, где хранятся знания мира, и не исключено, что там есть залежи проклятого металла. Но открыть двери туда может лишь истинный правитель, готовый прийти на смену старому. На смену Темнейшему и Светлейшему. Все присутствующие это прекрасно знали.

— Это ни к чему не приведёт, — раздался голос короля, словно гром среди ясного неба. — Мы не раз пробовали открыть двери Усыпальницы, и как вы все знаете, это ни к чему не привело. Их запечатали. Нам остаётся только искать замену священному металлу.

— А она есть?

— Должна быть.

Следующие два часа присутствующие обсуждали, где нелюди могут нанести удар. Ставки делались на горы — перелететь их невозможно, а в туннелях можно запросто заблудиться. Предгорье тогда станет военным городом, и мне даже не верилось, что по этим чистым сверкающим улицам будет ходить стража, а вверх вздыматься облака дыма и гари. Всё услышанное больше походило на страшный сон. Даже если я лично скажу Эрону, что это болезнь, он и все остальные поверят лишь тогда, когда эта болезнь закуёт кого — то в хрусталь.

На землях людей нет древ Жизни, а значит, болезнь может продвигаться быстрее. И не за двадцать лет, а за двадцать дней добраться до гор. Тогда король и остальные поймут, какую ошибку они совершили.

Малоречье не нападает на них.

Малоречье принимает на себя главный удар.

Надеюсь, Темнейший и Светлейший не воспользуется этой слабостью, что бы развязать новую войну. Она тогда станет ещё более беспощадной. И ведь победителей не будет — будет лишь хрусталь. Болезнь, которую якобы создали люди, не знающие о ней ничего.