По закону сломанных ногтей - Елена Лабрус

Король совсем убрал руку и, устало опустив плечи, повернулся к женщине.

И снова как петух, только теперь изрядно потрёпанный, Соль одёргивал на себе одежду, словно поправлял перья, но не затыкался:

— Ты хотел прыгнуть в эту нору вслед за ним.

— Что ты сказала? — вдруг спросил Варт.

— Отпусти его, — так и не поднявшись, ответила женщина.

— Нет, ты сказала, он недостоин умереть от моей руки.

Он нависал над ней как грозовая туча. А трусливо всхлипывающий всё это время в углу принц затих.

— Беатрис, не смей! — взвизгнул Соль прежде чем она открыла рот.

— Беатрис, продолжай, или я сломаю ему шею как цыплёнку, — сказал он и подтянул Соля за шею. Он хватался за его мускулистые руки, пытаясь разжать хватку, но тщетно.

— Это он убил мать Мэги.

Её голос прозвучал в гробовой тишине.

— Камелию? — сомневался Варт в её словах. — Но зачем?

Соль сипел и брыкался, но Варт словно не чувствовал это.

— Она что-то знала о смерти твоего отца, что никто не должен был знать.

— Да, она ведь была там. Хотя я действительно почти ничего не помню.

— Он вырвал из альбомов эти листы и сжёг их, но я видела эти рисунки раньше. Они были частью моего приданого. Мой отец силой заставил его жениться. Хотя, наверно, при нашем богатстве он не сильно и сопротивлялся. Если бы не одно «но».

Она поднялась, и отряхнув своё платье равнодушно посмотрела в угол, где сидел принц.

— Эберт не его сын. Я вышла за него замуж беременной.

Варт брезгливо бросил свою добычу, и даже руку вытер о штаны.

— Хм, а потеет как родной.

Соль тяжело дышал, потирая шею, но молчал.

Варт отвернулся и увидел Макса. Он стоял совсем близко. Не вмешивался, но так, чтобы в случае необходимости прийти на помощь женщине.

— У меня тоже кое-что есть.

Он протянул ему свёрнутый листок.

Варт нахмурился, но взял его. Развернул, недоверчиво глядя на парня. Несколько секунд смотрел, положив его на стол. А потом сел и зажал голову руками.

Грохот падающего тела вывел его из оцепенения.

— Куда-то собрался? — звонкий голос Мэги, склонившейся над опрокинутым навзничь Солем звучал угрожающе. — Хотел, как крыса, прошмыгнуть и сбежать?

— Мэга? — ещё не совсем пришедший в себя король смотрел на неё непонимающе.

Лаэр заволокла в комнату упирающегося Эберта.

— Этот нужен? — деловито спросила она.

— Нет, этот пусть бежит.

— Псс! — дёрнула Лаэр в сторону принца квадратным подбородком, и он трусливо ринулся в дверь.

Беатрис сокрушённо покачала головой.

— Я могу всё объяснить, — подал голос Соль, вытирая разбитый в кровь нос.

— И это тоже? — Варт подскочил и влепил ему лист в лицо. — Мэга, это он убил твою мать. И моего отца тоже убил он.

— Я всегда это подозревала, Варт. Слишком уж громко визжал этот Эберт над Годючьей норой о твоей вине.

Она наступила Солю на руку своей деревянной туфлей, и он скрючился от боли.

— Зачем король принёс туда свою корону? Что обсуждали вы там на руднике? Говори, сука! — вдавила она ногу сильней, когда он не ответил.

Максу показалось, что, ломаясь затрещали кости. Соль взвыл и получил ощутимый пинок в спину от Лаэр.

— Тебе сказали, говорить!

— Бакстер узнал истинную цену этих камешков. Именно такие, настоящие, а не наше цветное стекло вделаны в корону. И он принёс корону, потому что в шахте было полно камней, но Камелия не желала выколупывать их из стен.

— Но как они узнали? — не удержался Макс.

— Варт, помнишь того бородатого дядьку, что приплыл на самодельном плоту? Смешной, оборванный, старый.

— Его купила моя мать, из жалости, за какую-то смешную цену, — припомнил король.

Мэга сошла с его руки, и он застонал, боясь ей пошевелить, и снова получил толчок в бок.

— Да, да, но у него с собой был журнал. Какой-то каталог корпорации Де Бирс. И там были кольца и серьги и отдельно кристаллы, необработанные и огранённые, вделанные в металл, похожий на тот, что у него на груди.

Он показал здоровой рукой на Макса.

— Показывай! — подозвал его пальцем Варт.

— Нет, — дёрнулась к нему Мэга, но было уже поздно.

— Чёрт бы тебя побрал! — Варт со злостью дёрнул кулон. — Стража!

— Макс, прости, — вдруг кинулась к нему девушка. — Я должна была тебя предупредить. Но ты, я не знаю, я нашла у тебя портрет этой девушки. И я, — она говорила быстро, но стража влетела в комнату ещё быстрее. — В-общем, я знаю, что ты ни в чём не виноват, но этот скрученный бамбук…

«… символ заговора против короля», — хотел он продолжить за неё.

Здоровый парень выкрутил ему руки, и Макс, слушая её сбивчивую речь, даже не стал сопротивляться. Его нагнули буквой «зю» и вывели. Он точно понял, что его казнят, но поведут его в камеру или сразу на виселицу гадал по дороге.

Его втолкнули в тёмный карцер и приложившись всем телом об каменный пол он порадовался, что ещё немного поживёт.

Он не знал сколько времени так пролежал, оно вдруг стало ползти черепашьим шагами. На боку, со связанными за спиной руками, уткнувшись головой в холодный пол он думал о том, что надо бы отползти, но тут же спрашивал себя: а зачем? На шаг вправо или влево ни мягче, ни теплее не станет, вонять застарелой мочой не перестанет, да и время ли думать о комфорте. Одним черепашьим шажком раньше или позже, с затёкшим плечом или бедром его повесят, какая разница? Вид потёртой, засаленной потными шеями верёвки не шёл у него из головы.

Их тщательно проработанный план как-то глупо провалился, и он подумал, что может быть он вообще боролся зря. Может быть его выход — умереть. Может быть этим он не искупит, но как-то загладит свою вину. Жалко только Че, он вообще не при чём. Да и девчонку жалко. Его хотя бы просто вздёрнут, быстро и безболезненно. Он услышит хруст позвонков (он надеялся, что ещё услышит), а потом его труп с вывалившимся языком будут клевать вороны. Но это его уже не будет беспокоить. А вот Арина… о том, что будет делать с ней кровожадный Варт невозможно даже представить. Он закусил губу.

— Эй, ты жив там? — услышал он громкий шёпот.

Макс шевельнулся, пытаясь подняться.

— Если жив, то какого лешего валяешься? Давай, ползи сюда!

— Че, господи, Че! — обрадовался Макс. — Ты здесь какими судьбами?

— Вижу, тебя неслабо так об пол головой приложили, — ответил Че.

Он немилосердно подтянул его за связанные руки к решётке, выворачивая руки в суставах, и Макс выматерился от боли.