Чудо и чудовище - Наталья Резанова

Фратагуна чуть отшатнулась.

– Вот видишь, – продолжала Далла, – твоя тайна – не тайна для меня. И я пока еще царица, чтобы обратить это себе на пользу!

– Ты угрожаешь мне? – Фратагуна полностью овладела собой, тон ее был сух и сдержан.

Далла также опомнилась. Но отступать было некуда.

– Я предупреждаю – лучше не быть со мной во вражде.

– Я и не враждую с тобой, царица. Я служу Мелите, а она – богиня любви, а не вражды. Ты сама наживаешь себе врагов. И только от тебя зависит, найдешь ли ты помощь. А теперь позволь оставить тебя. У меня много дел.

Обратную дорогу Далла проделала, опустив на голову покрывало. В носилках и без того было душно, но она не хотела, чтобы Рамессу видел ее лицо.

Когда она вернулась в свои покои, Филака явилась, чтобы переодеть ее и снять тяжелые драгоценности. Но Далла прогнала ее. Ей было невыносимо, что женщина, нынче ночью содрогавшаяся от похоти в вонючей клетушке при конюшне, будет прикасаться к ее телу. В ее воле было приказать высечь рабыню, или отправить ее на тяжелые работы. Однако до этого ее гнев не дошел, довольно было, чтоб невольница убралась с глаз.

Она еще сидела в кресле, в том же уборе, в каком была в храме, когда вернулся Рамессу.

– Пусть не прогневается на меня госпожа царица за то, что я беспокою ее в часы отдыха. Но у меня есть известие о твоем супруге.

– Да? – слабым голосом спросила Далла. Прошло всего два дня, неужели Ксуф возвращается?

– Пока мы ездили в храм, прибыл один из царских гонцов, посланных по другому делу, и заставший армию в пути. Он сказал, что войско государя Ксуфа ускоренным маршем движется к границе. Князь Маттену не вывел своих воинов в поле. Скорее всего, – добавил от себя Рамессу, – наш государь будет осаждать врага в его крепости.

– Спасибо, добрый управитель. Пусть боги пошлют победу Зимрану!

– Да будет так, – Рамессу поклонился и вышел.

Итак, осада… Далла не разбиралась в военных делах, однако успела изучить характер супруга. Вряд ли он способен долго сидеть на одном месте. Осада ему прискучит, он пойдет на штурм или заключит с Маттену мирный договор, и тогда…

Но какое-то время осада продлится, и за это время Далла должна найти помощь, какое-то средство… Она хлопнула в ладоши и произнесла:

– Позовите ко мне Берою.

На ночь царица велела Берое остаться вместе с ней. Старуха, казалось, нисколько не была этим удивлена. Но вид у нее был встревоженный и даже мрачный.

– Няня, – спросила Далла, когда Бероя уселась у ее постели, – где ты научилась готовить снадобья?

– Я, кажется, как-то говорила тебе, что родом из Акелайны. Это маленький город, но храм Мелиты, который находится там – один из древнейших. В Акелайне еще помнят настоящее, неискаженное имя богини – Белита, Баалат, Великая хозяйка. Она – владычица всех женских обманов уловок и хитростей. Наша семья была велика и многочисленна, и, дабы не умереть с голоду, меня в раннем детстве продали храму. В жрицы меня не готовили, я была всего лишь прислужницей, но и прислужница там может кое-чему научиться, если хочет. Потом жрец-управитель решил, что в храме слишком много прислуги, а год был неурожайный. И меня продали торговцам, от которых я попала в дом князей Маонских…

– И ты посвящена в тайны Мелиты?

– В некоторые.

– Владычица всех обманов… Так ты обманывала моих родителей?

Бероя сделала охранительный знак.

– Адина и Тахаш были добры ко мне. И все, что я делала до сих пор, было для пользы моих хозяев.

– Но сейчас пришли иные времена, – с горечью сказала Далла.

– Нет! Моя хозяйка ты, а не Ксуф. И ради тебя я готова на все. Ты – дитя моего сердца.

– Тогда помоги мне! После того, как Фратагуна отказала, мне больше не на кого надеяться.

– Фратагуна? О чем вы с ней говорили?

Выслушав Даллу, нянька грустно покачала головой.

– Не обижайся, дочка, но она сказала тебе правду.

– Но почему? Разве это невозможно? Моя мать не могла забеременеть целых двадцать лет, и все же родила. И ты помогла ей, не отпирайся!

– Я и не отпираюсь… У бесплодия бывают разные причины. Иногда от него можно вылечить – целебными снадобьями, или иными средствами. Но здесь не тот случай. Ты здорова, тебя не от чего лечить. Дело не в тебе, а в Ксуфе.

– Так излечи его!

Бероя вздохнула.

– Можно приготовить зелье, от которого мужчина расслабленный станет крепок в чреслах и способен в постели не только спать. Правда, если он будет часто прибегать к этому средству, его здоровье пошатнется, его может постичь удар и даже смерть. Но…

– Неважно! Сделай такое зелье!

– Но если он не способен иметь детей, он и не будет их иметь, сколько бы зелья не выпил. Ксуф – не способен. Из рук богов он вышел недоделанным, и не сможет посеять свое семя ни в одной женщине. Но он никогда этого не признает.

– Что же делать, Бероя! Если я не дам ему наследника, он убьет меня, чтобы жениться на дочери Маттену!

– Это возможно. Он стареет, а таким, как он, с годами нужны девчонки. Они беспомощнее перед подобными скотами, чем зрелые женщины.

– Ты так спокойна, а у меня разрывается сердце! Чем ждать смерти от его рук, лучше мне броситься из окна, или удавиться!

– Не говори так, детка. Ты знаешь – твоя жизнь мне дороже собственной.

– Но что же делать, если нет никакого средства, чтобы спастись!

– Есть. И в этом Фратагуна сказала тебе правду. Только всякие зелья и снадобья здесь не при чем.

– Какое же это средство?

Бероя встала и подошла к окну. Полнолуние осталось позади, но нынче луна нисколько не уменьшилась и висела все так же низко.

– Разве ты не догадалась?