Чудо и чудовище - Наталья Резанова

Посол слегка повел головой. Он был озадачен, но не слишком. Вероятно, решил, что у царицы Зимрана неладно со слухом. Величественная медлительность манер подвела его. Он не успел ответить.

Дарда заговорила вновь.

– Подозреваю, что государь Гидарн послал сватов к царице Далле, правдивые слухи о красоте которой обошли пять царств. Но за время, пока ты добирался к нам, благородный Виндафрена, в Зимране и Нире произошли изменения. – И Дарда отбросила покрывало, чтобы посол мог увидеть ее во всей красе.

От невозмутимости Виндафрены не осталось и следа. Его щеки налились багровым румянцем, из приоткрытого рта вместо сочного, густого баритона вырвалось нечто полупридушенное.

Нирцы, заполнявшие зал, разразились хохотом. Но они смеялись не над царицей, а над послом. Дарда еще во дворе Хаддада научилась использовать собственную внешность наиболее выигрышным для себя способом.

– Открылось, что называвшая себя царицей Далла, – всего лишь несчастная самозванка. И потому боги отобрали у нее царство и передали его мне.

– Прости, царица, я ничего этого не знал…

– Это простительно, – милостиво сказала Дарда. – Непростительно будет, если ты скроешь правду от своего государя. Я далека от того, чтобы отвергать его предложение. Но, посол Виндафрена, отправляйся сейчас отдохнуть после пути долгого и утомительного, А когда наберешься сил, возвращайся в Шошану и передай государю такие слова: есть две женщины в Зимране. Есть Далла, лишенная власти. Род ее низок, и судьба ее зла. И умирают горькой смертью один за другим и мужья ее, и сыновья. Ничего нет у нее, кроме красоты. Но красота ее такова, что потрясает царства. И есть я, Дарда. Только низкий лжец, лишенный совести, назовет меня красивой. Но я – законная царица Зимрана, княгиня Маона и правительница Нира, как по праву рождения, так и по праву оружия. Кого выберет владыка Гидарн, та и будет его женой.

На этом прием и закончился. Нирцы были чрезвычайно довольны, даже те, кто не понял сказанного Дардой на незнакомом языке. Унижение гордых шамгарийцев – вот что они увидели. Но Дарда предполагала знала, что в зале есть хотя бы один человек, который видит дальше остальных, при том, что лишен зрения.

Хариф остался, когда другие ушли. Ощупью нашел скамью (Дарда приказала расставить их вокруг вдоль стен), сел. Дарда надеялась, что он не станет упрекать ее, или, напротив, оправдываться. И не ошиблась.

– Я, собственно, в ответе не сомневаюсь, – были первые его слова.

– Я – тоже. Это политическая сделка, красота здесь не при чем. Скорее всего, Гидарн даже не явится сюда, и брак будет заключен по доверенности.

– Возможно. В любом случае ему выгоднее, чтобы ты оставалась на своем месте.

– Но если мы ошиблись, и он ищет красоты – он ее получит. Кстати, я отдам ему Даллу, какой бы выбор он ни сделал. Не могу же я вечно держать ее при себе. Пусть об этом голова болит у Гидарна. В Шамгари царю дозволено иметь много жен, а гарем в Шошане более надежное место, чем Братская башня.

– Значит, ты уже не думаешь о мести?

– Нет. Эту игру мы уже отыграли. Мы оба.

– Ты простила меня?

– То, что с нами случилось, не прощается. Просто проходит. – Она вздохнула. – И что б тебе не предсказать тогда в Маоне, что моя жизнь будет тихой и скучной? Погибшие остались бы живы, ты бы сохранил зрение…

– Что пользы? Ты все равно не веришь в мои предсказания,

– Не верю. Но я заметила, что предсказания сбываются независимо от того, веришь в них или нет.