Дальний поход - Василий Сахаров

«Вот и всё», – подумал я, глядя на гибель солдат, которых по одному уничтожали снайперы и лучники сатанистов. Меня снова окликнул Крепыш:

– Смотри влево, там, где кустарник.

Я перевёл бинокль на густые заросли колючего терновника, полукругом обхватывающие развалины зданий. Поначалу ничего не заметил, но присмотрелся и уловил шевеление кустов. Вокруг – ни ветерка, ни даже намёка на него, а пара высоких колючек чуть наклонилась и дрогнула. Конечно, может, это мелкая пичужка, которую в бинокль просто не разглядишь, но скорее всего, это человек, сумевший забраться в заросли и теперь пытающийся пересидеть бой.

– Думаешь, что это кто-то из солдат? – спросил я Крепыша.

– Скорее всего.

– Будет возможность, проверим.

Пока мы наблюдали за кустарником, бой кончился. Сатанисты одержали полную победу, захватили пятерых пленных, начали зачистку развалин, произвели сбор трофеев и занялись отрезанием ушей у убитых солдат. Часа два они оставались на разъезде. Однако в кустарник никто не полез, и была надежда, что спрятавшийся там человек выживет.

Наконец Внуки Зари покинули поле боя. Посланный вперёд Лихой и две группы наших лучших разведчиков прошли по их следам и доложили, что сектанты стягиваются к посёлку Грибановскому в шести километрах от нас. Наверняка на завтрашний день Звёздные готовят наступление на Воронеж-45.

Раз так, значит, этой ночью нашему отряду придётся действовать. Батальон гвардейского спецназа, который должен нам помочь, уже в пути. По рации Черепанов сообщил, что уже сегодня его роты перейдут на левый берег Дона в районе покинутой станицы Вёшенской, завтра минуют Шумилинскую и через Старую Криушу направятся к Калачу. Зная, с какой скоростью продвигается батальон спецназа с небольшим конным обозом, до подхода гвардейцев нам было необходимо продержаться около десяти дней. При этом не просто просидеть в лесах, а сделать всё возможное, чтобы ракетно-артиллерийская база Воронеж-45 устояла и не потеряла ни одного изделия из своих подземных бункеров.

После того как сектанты ушли к Грибановскому, мы вышли к разъезду. Начали прочёсывать местность и из кустов колючего терновника вытащили трёх раненых молодых солдат из гарнизона Воронежа-45. Двое были без сознания, слишком много крови потеряли, а третий, несмотря на изувеченную пулями левую ногу и сломанные рёбра, держался бодрячком и даже хотел подорваться на гранате. Но ему доступно объяснили, что мы не сектанты и не враги, а совсем даже наоборот, друзья. Солдат самоубийцей не был, хотел жить, так что поверил нам. И после того как у него отобрали гранату, мы с ним переговорили. Однако про свою родную базу он ничего рассказывать не хотел, ссылался на присягу и хранил военную тайну. Пытать его не стали, всё же не враг, и всё, что у него получилось узнать, – это то, что он военнослужащий в/ч 14254 ефрейтор Сидоров.

В итоге ближе к вечеру, оказав раненым первую медицинскую помощь, мы отправили солдат за Борисоглебск, где в укромном месте оставались наши лошади, дополнительные боеприпасы и десяток воинов. Сами же собрались на военный совет. Надо было определиться с нашими дальнейшими действиями, и откладывать это дело в долгий ящик было нельзя. Хотя ефрейтор ничего и не сказал, но нам и так понятно, что уже к утру его база, на которой он, скорее всего, родился и вырос, будет атакована и падёт.

– Ну что, господа офицеры, у кого и какие идеи? – посмотрев на своих лейтенантов и капитана Миронова, расположившихся под дубком, откуда днём велось наблюдение за сражением, спросил я. – У сектантов три тысячи бойцов, из которых половина с огнестрельным оружием, а у нас, не считая раненых и лошадников во временном лагере, сто двадцать человек, грубо говоря, одна стрелковая рота.

– Надо атаковать противника, – сказал Миронов.

Все мои лейтенанты на эти слова только улыбнулись. Капитан предлагал самое очевидное без всякой конкретики. То, что сектантов надо атаковать, это и ёжику понятно. Смысл вопроса в другом: как это сделать так, чтобы и самим уцелеть, и Внуков Зари от Воронежа-45 отвлечь. Вот в чём суть. И, вытащив из планшетки, которая лежала в моём рюкзаке, карту восточной части Воронежской области, самую подробную из тех, какую мы смогли найти, я раскинул её на плащ-палатке между офицерами и повторил свой вопрос относительно идей. Предложения посыпались одно за другим.

– Пока оцепление вокруг Воронежа-45 ещё слабое, надо прорваться к базе, соединиться с местными вооружёнными формированиями и драться против сатанистов всем вместе, – предложил Игнач.

– Так, первая идея. – Я мотнул головой. – Только вот вряд ли местные жители ждут помощи и, скорее всего, встретят нас как переодетых Внуков Зари, то есть подпустят поближе и расстреляют из всех имеющихся у них стволов.

– Ну, будем договариваться. Парламентёров пошлём и ефрейтора, которого сегодня спасли. – Казак продолжал отстаивать свою точку зрения.

– Это время, Игнач. Не успеем сговориться, нас раздавят.

Следующим высказался Крепыш:

– Удар-отскок. Иного варианта не вижу. Сегодня в ночь пощиплем основные силы сатанистов и отойдём. Они за нами, а их уже засада ждёт. – Лейтенант наклонился к карте, указал направление удара и путь для отхода: – Атакуем по Юго-Восточной железной дороге. В темноте она нам как ориентир послужит. Внаглую прорываемся через вражеский лагерь за Грибановским и, двигаясь на северо-запад, уходим на Жердёвку. Мы с ними на равных, так что потаскаем сатанистов по лесам и долам и на несколько дней от базы оттянем.

– Нормальная схема, сам об этом думал. Правда, есть минус. Если они отправят за нами три-четыре сотни бойцов, то нам придётся возвращаться и обходить противника по дуге. В таком случае не мы их будем сковывать, а они нас. Думаем дальше.

На мгновение повисла тишина, только сверчки, чувствующие приближение вечерней прохлады, завели свою монотонную нескладную песенку у неподалеку расположенного лесного ручья.

– Есть идея, – нарушив молчание, высказался Серый.

– Излагай. – Я посмотрел на самого молодого из моих лейтенантов.

Серый, статный парень двадцати четырёх лет снял с бритой головы зелёную бандану, вытер ею шею, чуть прищурил глаза, ещё мгновение собираясь с мыслями, и начал говорить:

– Все мы, за исключением капитана Миронова, знаем, что Лихой, – он кивнул в сторону разумного пса, отдыхающего неподалёку, – необычное животное и незаменимый разведчик.

– К чему это ты клонишь?

– К тому, что надо идти в ночной налёт и уходить в сторону Жердёвки, как Крепыш предлагает. Но при этом удар по сатанистам должен наноситься не наобум: наскочили, постреляли, разозлили врага и отошли. Надо бить в голову, в командиров, которые руководят всем войском. Лихой их почует, наведёт на этих тварей основную штурмовую группу, мы их хватаем за шкирку и тянем за собой, а «крашеные морды» по-любому должны за нами погнаться, и не отдельным отрядом, а всей толпой. Иерархи Звёздного клана для них словно папа римский для католиков: честь, совесть и воля ада в одном лице. Вы же помните, как мы Балана в Харьковской области взяли, и здесь ситуация почти такая же складывается.