Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Девушка пробежала мимо мелких акул, приблизившись к дюне.

— Я отвлеку их! — крикнула она Ханту. — Но ты не двигайся!

Кровавый наездник попытался замереть, но его ноги вязли в сыпучем песке. Шишон обхватила друга за шею. Акулий плавник двигался прямо на них. Кесла видела смертельный ужас в глазах Ханта, но он нашел в себе силы остановиться, увязнув в песке по колени.

Отпрыгнув подальше от них, Кесла помчалась по склону дюны. Теперь она не таилась, а изо всех сил топала и поддевала песок сапогами.

На бегу девушка оглядывалась через плечо.

Плавник продолжал двигаться к Ханту и Шишон, но уже медленнее, а потом и вовсе замер в шаге от коленей кровавого наездника.

Кесла тоже остановилась, топая изо всех сил.

— Услышь меня, — умоляла она сквозь стиснутые зубы.

Акула не двигалась. Наверное, обычного шума ей было недостаточно. Убийца провела кончиком клинка по ладони. Лезвие оказалось таким острым, что боль не ощущалась. Потекла кровь, скапливаясь в горсти. Перевернув кулак, Кесла позволила алой влаге пролиться на сухой песок.

Караулящая Ханта акула погрузилась глубже и вдруг, ударив хвостом, вынырнула, вздымая фонтан пыли. Мужчина пошатнулся и упал навзничь, прижимая к груди Шишон. Но вожак больше не замечал их, привлеченный новым, сладостным ароматом. Плавник устремился к Кесле.

Девушка взбиралась на дюну, все еще разбрызгивая по сторонам кровь и топая ногами, чтобы шум услышали в глубине. На самом гребне она остановилась.

— Иди сюда, охотник. Ты же голодный.

Она видела, как стоящие в низине люди взволнованно следили за ней. Неподалеку кружили более мелкие акулы, опасаясь пересекать дорогу вожака.

Кесла присела, готовая к прыжку.

Плавник направлялся прямо к ней, взрезая песчаную поверхность. Убийца дождалась, пока хищник окажется в паре шагов, а потом рванулась ему навстречу. Почуяв близкую добычу, акула вынырнула, распахнув зубастую пасть и показав зияющее черное горло. Кесла взвилась в воздух и оседлала хищника. Высоко подняв кинжал, она вогнала оружие в спину хищника, пронзив его до самой крестовины.

Раненый вожак дернулся и полностью выскочил из песка, яростно размахивая хвостом. Кесла ехала на акуле верхом, вцепившись левой рукой в плавник. Другой рукой она освободила застрявший клинок. Темная кровь хлынула и побежала ручьем по склону дюны. Чтобы закрепить успех, девушка вонзила кинжал повторно, стараясь добраться до жизненно важных органов.

Хищник пытался сбежать, зарываясь обратно в толщу песка. Едва не погребенная вместе с ним, Кесла в последний миг высвободила оружие и выскочила на поверхность, скатываясь по склону.

У подножия дюны она вскочила на ноги и замахнулась клинком, ожидая нового нападения. Мелкие акулы окружили раненого вожака, одна задругой исчезая в песке. Знаками Кесла дала понять спутникам, чтобы они не двигались с места. Нужно подождать, пока стая уйдет как можно дальше.

Девушка обмотала порезанную кисть полой плаща. Не нужно привлекать кровью других хищников. Глянув на кучку людей, она заметила чье-то движение.

Джоак, разинув рот, махал ей изуродованной рукой. Волоски на затылке Кеслы зашевелились от предчувствия беды. Юноша указывал на склон позади нее.

Развернувшись, убийца присела.

— Берегись! — донесся сзади крик Джоака.

Со склона дюны на девушку летела огромная акула ужасная стена мускулов и острых зубов. Вожак, обезумев от ярости и запаха крови, на всю длину туловища выпрыгнул из песка, чтобы обрушиться на Кеслу. Он широко распахнул мясистые губы, обнажая ряды крючковатых зубов. Если бы девушка захотела, то могла бы встать в огромной пасти в полный рост.

Но вместо этого она присела еще ниже и, сильно оттолкнувшись, поднырнула под акулье брюхо. Когда хищник пролетал над нею, девушка подняла кинжал. Благодаря магии, напитавшей лезвие из «ночного стекла», клинок вспорол акулью плоть будто воздух.

Натянувшись на кинжал, хищник разрезал брюхо до самого хвоста, последний взмах которого бросил Кеслу на песок, угодив девушке в плечо. От удара ее пальцы выпустили оружие, и оно, вращаясь, отлетело в сторону.

Оставшись безоружной, девушка перекатилась на живот. Перед глазами у нее заплясали цветные пятна. Вожак акульей стаи корчился у подножия дюны, лежа на боку. Окровавленные внутренности вывалились из вспоротого брюха. Зубастая пасть судорожно хватала песок. Люди опасливо отступили. Но агония вскоре прекратилась. Кровь расплылась широкой лужей.

Кесла поднялась.

— Пока что мы в безопасности, — выдохнула она, с трудом дыша ушибленными легкими. — Кровь вожака отпугнет его сородичей. Но в пустыне хватает других хищников. Нужно уходить.

Джоак подобрал кинжал, подошел к девушке и поддержал ее за локоть.

— Как ты двигалась… С такой скоростью…

— Вот мы и нашли применение навыкам убийцы, — слабо улыбнулась она.

Хант подошел с другой стороны. Шишон, чье залитое слезами лицо облепил песок, все еще сидела у него на руках.

— Большая тухлая рыба! — погрозила она мертвой акуле и сморщила нос от расплывающегося смрада.

Кесла погладила ребенка по щеке, но тут ее ноги подломились и девушка, обессилев, осела на песок.

— Держись! — воскликнул Джоак, подхватывая ее.

— Спасибо. — Кесла послала ему благодарный взгляд.

Джоак сунул кинжал из «ночного стекла» ей за пояс.

— Я думаю, он должен быть у тебя. Ты заслужила.

Увидев этот знак доверия, Кесла закашлялась и отвела наполнившиеся слезами глаза.

— Надо… Надо как можно скорее двигаться в путь. — Она выпрямилась, рассматривая тушу мертвой акулы. — У моего народа есть пословица: в пустыне только смерть останавливает кочевника.

— Тогда сворачиваем лагерь, — сказал Каст и вместе с Сай-вен зашагал к дымящимся обломкам «Яростного орла».

Джоак шел рядом с Кеслой. Девушка ощутила на себе его взгляд и уловила вместо уже привычного скрытого гнева совсем другое чувство, давно забытое со времени их встреч в А’лоа Глен, когда она изображала кухонную прислугу.

Краем глаза она наблюдала за юношей. Джоак шаркал ногами по песку, прикусив нижнюю губу и глубоко задумавшись. Отвернувшись, чтобы он не увидел ее лица, девушка позволила себе улыбнуться.

Белган стоял у высокого окна, рассеянно изучая пустынные окрестности Альказара. Луна, ставшая почти полной, поднялась высоко в небо, заливая серебром скалы и песчаные дюны. Яркий свет позволял видеть так же далеко, как и днем.

— Где ты, Кесла? — прошептал он, обращаясь к пустыне.

Нынче ночью беспокойство не давало ему уснуть. Гадательные кости шамана показали как радостный, так и пугающий результаты. Кесла появилась в пустыне, но она в опасности.