Врата ведьмы - Джеймс Клеменс

Джоак свесился за борт. Поля под судном пока что оставались темными. Он облегченно выдохнул, позволив затеплиться надежде.

— О нет! — воскликнула Кесла, указывая в противоположную сторону.

Там, вдали, слабое свечение волнами катилось по полю в их направлении. С севера и с юга.

— Что это?

Вместо ответа девушка сунула ему в руки зрительную трубу. Джоак приник к окуляру. Картинка приблизилась — тусклое пламя переливалось и подобно извивающимся змейкам по цветам и листьям приближалось к «Яростному орлу».

— Поле — сплошной вьюн, одно растение, — догадалась Кесла. — Его стебли высасывают накопленный огонь из отдаленных цветков, чтобы перекачать его тем, кто опустошил свой запас. Так корни вытягивают воду из земли и гонят по стволу к листьям.

— Добрая Матушка! — Под ложечкой Джоака похолодело.

— Когда они закончат, цветы под нами будут готовы напасть снова. Мы окажемся в ловушке!

Юноша опустил зрительную трубу и огляделся по сторонам. Они забрались довольно далеко в глубину поля. Слишком далеко, чтобы попытаться отступить подобру-поздорову.

Тогда он посмотрел вперед. Там, на краю поля, огненная буря медленно стихала. Должно быть, Рагнар’к и Сай-вен вырвались на безопасное пространство. На глаз Джоак оценил расстояние в две лиги. Тем временем пламя с севера и юга приближалось все стремительнее.

Он покачал головой. Им не успеть.

Джоак оттолкнулся от поручней.

— Ты куда? — выкрикнула Кесла.

— Надо предупредить Ричалда. Пусть увеличит скорость.

Пригнувшись, юноша отчаянно сражался с ветром, дующим с кормы.

— Я скажу! — возразила Кесла.

Она легко, словно в танце, отбежала от борта, будто не замечая бури, и помчалась к трапу, ведущему на среднюю палубу. Затем обернулась и помахала ему:

— Наблюдай!

И исчезла из виду.

Через пару мгновений Джоак вновь увидел ее взбирающейся на кормовую надстройку. Он задумчиво смотрел ей вслед. Кесла не только быстронога, как ветер, но и обладает грацией лесной кошки. Улыбнувшись, юноша позволил ветру прижать себя к релингу.

Со всех сторон сияющие змейки, извиваясь, устремлялись к кораблю. Один цветок уже выпустил пламенное копье в правый борт. И попал, хотя огонь брызгами разлетелся, ударившись об обшивку. Один нарцисс не в силах прожечь доски, но скоро их станет гораздо больше. И вот уже солнечный жар вздыбился ослепительными столбами под килем судна, взвился к небу по обе стороны, будто огненный лес.

Джоак видел все больше и больше разгорающихся цветков.

Сай-вен направила дракона к обломку песчаника, возвышавшемуся небольшой башенкой на краю поля огненных цветов. Рагнар’к устроился на скале, тяжело дыша.

Пока он крепче цеплялся когтями за камень, Сай-вен терла свою правую руку, но саднящая боль от ожога не стихала. Она глянула на крыло дракона, отставленное немного в сторону — словно у раненой чайки. Обугленная кожа все еще дымилась. Смрад сожженной чешуи забивал ноздри.

К счастью, удар пришелся вскользь. Им повезло — легко отделались. Очень уж настойчиво охотился за ними вьюн, гоняя туда-сюда по всему небу. За время полета нарцисс, казалось, поумнел, угадывая очередные повороты и зигзаги, приноравливаясь к изменчивому движению противника. И очень хорошо, что они достигли края поля раньше, чем растение преуспело в охоте на драконов.

— Корабль приближается, — сказал Рагнар’к.

Повернувшись, Сай-вен посмотрела назад. «Яростный орел» тенью парил над полем, которое вовсю выпускало пламя, стараясь подбить более медлительное судно.

— Добрая Матушка…

Огненные копья взлетали к небесам. На ее глазах парус корабля соприкоснулся с одним из них и вспыхнул, словно хорошо просмоленный факел.

— Надо помочь им! — воскликнула Сай-вен.

— Я не могу, дорогая. — Рагнар’к попытался расправить крылья, и она почувствовала острую боль в руке. — Слишком далеко.

Девушка охнула. Ожог оказался куда серьезнее, чем она предполагала.

— Я подвел тебя, дорогая… — Мука в сердце дракона казалась страшнее, чем боль в крыле.

— Ничуть, мой милый. — Она погладила его шею. — Ничуть.

Сай-вен глядела на объятый пламенем корабль, плывущий в ночном небе как огненное облако, и молилась о его спасении. И ничего больше не могла поделать.

Когда «Яростный орел» оказался в окружении сверкающих цветов, Джоак помчался к друзьям, собравшимся на корме. С фок-мачты слетел горящий парус и, подхваченный ветром, исчез вдали. Элв’ины по цепочке передавали ведра с водой, пытаясь намочить такелаж и остановить распространение губительного пожара.

Джоак поднялся по лестнице. Дым становился все гуще и гуще, дощатые борта корабля тлели, испещренные ожогами пламенных копий.

— Нужно подняться выше! — крикнул Джоак Ричалду и Ханту. — Закрывайтесь килем от цветов!

— Ричалд пытается! — огрызнулся сын главного шкипера. — Вот только он связан с судном, и каждое попадание ранит его.

Но Джоак уже подошел достаточно близко, чтобы самому услыхать сдержанный стон лорда-элв’ина и увидеть маску боли, в которую превратилось его лицо.

Кесла пританцовывала рядом с капитаном.

— Нужно как-то помочь ему!

Юноша закатил глаза в поисках ответа, жалея, что его сестра слишком далеко отсюда. Как они нуждались сейчас в магии Элены! Холодный огонь, ведьмин огонь — все могло бы пригодиться. Что угодно, лишь бы уничтожить этот проклятый бурьян!

Позади раздался грохот. Палуба вздыбилась, Джоак упал навзничь. Одно из огненных копий прошило корабль и истаяло в небе. Осколки горящих досок разлетелись во все стороны. Будто костер, вспыхнула грот-мачта.

Пара матросов, угодивших в столб пламени, вылетели за борт. Еще один сгорел на месте. Его обугленные кости несколько мгновений продержались в воздухе, а потом осыпались пеплом.

Копье исчезло так же стремительно, как и наносило удар. Цветы, породившие его, на время исчерпали силу. Но надолго ли? Нарцисс становился все разумнее, на ходу учился согласовывать свои действия.

— Джоак! Помоги!

Наполовину ослепнув от яркого света, юноша повернулся и увидел, что Кесла из последних сил поддерживает Ричалда. Лицо элв’ина исказилось от страданий и ужаса.

— Мой корабль…

Хант вскочил на ноги раньше.

— Помоги капитану, Джоак! А я вниз — огонь нужно залить прежде, чем начнется пожар!

Кровавый наездник спрыгнул на среднюю палубу прямиком через ограждение и вместе с поредевшей командой вступил в борьбу с пламенем.

Джоак с трудом подполз к Ричалду и Кесле. Судно под ними раскачивалось, снижаясь к смертельным полям. Юноша подхватил лорда под другую руку.