Война ведьмы - Джеймс Клеменс

Тол'чак услышал скрытое значение ее слов.

— Что значит «доставить вас»? — спросил он.

— Я не поплыву с вами, — стараясь не встречаться с ним глазами, ответила она. — Меня призвали на другую дорогу.

Потрясение молнией пронеслось по всему отряду.

— Что? — Тол'чак не смог скрыть боли, прозвучавшей в его голосе.

Незнакомец выступил вперед.

— Мы подобрали вам небольшой шлюп, который много раз ходил по проливам Архипелага, и команду из четверых человек.

Он указал на четверых темнокожих мужчин, стоявших у него за спиной. В волосах у них были перья, а глаза — цвета пронзительно-черного агата. Их брови украшали шрамы, но это были не боевые трофеи, а следы какого-то ритуала. Пересекающиеся бледные линии создавали разный рисунок на лбу каждого из них. «Они помечены рунами», — понял Тол'чак.

— Эта команда будет верно служить вам в предстоящем путешествии, — продолжал незнакомец. — Зу'улы — опытные воины и моряки, они хорошо знакомы с проливами Архипелага.

— А ты сам кто такой? — проревел Крал.

Мисилл выступила вперед.

— Это Лорд Тайрус.

— Главарь головорезов этого города? — презрительно усмехнулся Крал.

— А также принц замка Мрил, — многозначительно добавила Мисилл.

Ее слова заставили горца немного успокоиться.

— Мрил? Тот, что находится ниже Темной Чащи?

— Да, — ответила она, по-прежнему стараясь не встречаться взглядом с Тол'чаком. — Ты должен знать этот замок. Когда-то твой народ, бежавший от армий д'варфов, нашел в нем приют.

Наконец Крал успокоился и повесил свой топор на пояс.

— Да, тогда наши кланы рассеялись. Мы никогда не сможем заплатить наш долг крови этому замку.

Тайрус выступил вперед.

— «Никогда» — это слишком окончательно, горец.

В ответ на слова принца Крал вопросительно приподнял бровь, но объяснения не последовало. Тайрус отвернулся и принялся разглядывать остальных членов отряда, а Мисилл и Джастон начали готовиться к отплытию. Тол'чак же лишь молча смотрел на мать. Она уходит? Огр еще не до конца осознал новый поворот событий — и боялся того, что произойдет, когда это случится. Вздохнув, он занялся погрузкой фургона и лошадьми.

Когда все было готово, Тайрус повел их через доки к длинному пирсу, у конца которого стоял двухмачтовый шлюп. На белом борту красной краской было выведено название — «Бледный жеребец». Совсем небольшой корабль, но на нем поместится их отряд и лошади.

Благодаря тому, что у них было много помощников, корабль быстро загрузили. Отплытие приурочили к утреннему приливу. Птицы уже начали просыпаться в своих гнездах под досками пирса, приветствуя приближение восхода песнями и громкими криками.

Затем все собрались на пирсе. Мисилл стояла спиной к Тол'чаку и разговаривала с Джастоном. Огр осторожно подошел поближе.

— …мне следовало открыть тебе правду, — говорила Мисилл. — Прости.

— Не надо извиняться. Когда мы были вместе, какая-то часть тебя всегда была скрыта от меня. Я уже тогда все понимал, и, наверное, потому мы никогда не могли полностью быть вместе. Я знал, что ты ко мне хорошо относишься, я к тебе тоже, но между нами не было настоящей душевной близости, той, что сохраняет истинную любовь до седых волос.

В глазах Мисилл стояли слезы.

— А Касса Дар?

Джастон улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

— Кое-что начинаешь понимать только по прошествии времени. Она тоже ранена, как и ты.

В ответ Мисилл поцеловала его.

— Что-то подсказывает мне, что ты найдешь способ ее исцелить.

Он помрачнел и опустил голову.

— Мне нужно позаботиться об оружии и лошадях.

Мисилл кивнула и, когда он отвернулся, в последний раз прикоснулась к его руке. Несколько мгновений она смотрела ему вслед, затем резко обернулась и обнаружила стоявшего у нее за спиной Тол'чака. Наконец она заставила себя посмотреть сыну в глаза. На ее лице застыла маска боли.

Прежде чем они успели что-то сказать друг другу, к ним подошел лорд Тайрус.

— Что-то здесь не так, — заявил он.

— Что? — сердито спросила Мисилл, выплеснув на него свою боль и раздражение.

Глаза принца едва заметно расширились, но, видимо, он понял ее состояние и заговорил немного мягче.

— Здесь есть и другие оборотни. — Он кивнул на Могвида и Фардейла. — Их выдают глаза. — Он принялся вглядываться в лицо Тол'чака. — И я не уверен насчет этого великана.

— Он мой сын. Огр-полукровка, — мрачно сообщила ему Мисилл, немного успокоившись. — А при чем здесь эти двое?

— Они должны отправиться вместе с нами, — твердо сказал принц.

— Почему?

Судя по всему, волк понял, о чем идет разговор, и они с Могвидом подошли поближе.

Тайрус заметил это и пояснил:

— В пророчестве моего отца говорится о других оборотнях, которые должны прийти в замок Мрил. Я думал, мы встретим их по пути домой, в Западных Пределах, а не обнаружим здесь, вместе с тобой.

— Кого?

— Во-первых, пара оборотней… полагаю, вы близнецы?

Удивление, появившееся в глазах Могвида, подтвердило его правоту.

— Как вы?..

Тайрус повернулся к ним.

— Близнецы, скованные проклятием.

Могвид подошел к Тол'чаку. Он впервые слышал, чтобы их с Фардейлом упоминали в предсказаниях. От этой мысли ему стало невыносимо страшно. Даже из горла Фардейла вырвалось глухое рычание.

— А в-ваше пророчество говорит об исцелении? — прошептал Могвид, в голосе его слышалась робкая надежда.

— «Придут двое скованных, один уйдет целым».

Братья переглянулись. Надежда и рок слились воедино в этих словах. Получалось, что, после того как проклятие будет снято, в живых останется только один из близнецов. Братья безмолвно обменялись образами. И Тол'чак понял: один лучше, чем ничего.

К этому моменту вокруг них собрался весь отряд.

Могвид прикоснулся к плечу брата. Фардейл повернулся и сел на задние лапы; вопрос был решен.

— Мы пойдем с вами, — сказал Могвид.

Их решение расстроило Мисилл.

— Не можем же мы все отправиться с вами, Тайрус. Кто-то должен защищать Элену.

Тайрус с сомнением приподнял брови.

— Тощий человек и большая собака? Если судьба девушки зависит от этой парочки, значит, она обречена. — Он отвернулся. — Кроме того, они только что приняли решение.