Война ведьмы - Джеймс Клеменс

Он замолчал, взял древний меч, принадлежавший его семье, и убрал в ножны. Тишина в комнате была такой осязаемой, словно стала четвертым собеседником.

— Мне следовало быть там, — сказала Мисилл наконец.

— Нет, — спокойно проговорил он, и в его глазах больше не было ни гнева, ни веселья, они стали усталыми и опустошенными. — Несмотря на свою внешность, ты не дро.

Его слова ранили Мисилл, но она его не винила. Однако хотя воительница и не слышала призыва Северной стены, она все равно чувствовала, что нарушила свою клятву.

— А почему вы оказались здесь?

— Так велел отец. Поскольку он был Кровью Стены, с ним говорила земля, и она приказала ему отослать меня сюда, где я и прозябаю среди этих бессердечных людей.

— Но почему?

— Чтобы дождаться здесь ту, что отдаст свою кровь ради спасения Западных Пределов.

Мисилл решила, что он говорит об Элене и ее магии крови. Пророчества, окружавшие девушку, казалось, разрастались с каждым новым днем, приходя из разных земель Аласеи.

Но Тайрус разрушил предположение Мисилл.

— Я пришел сюда, чтобы дождаться ту, что была и не была дро, ту, что может менять лица так же легко, как природа меняет времена года.

Сердце Мисилл похолодело.

— Я пришел сюда, чтобы дождаться тебя.

— Н-но это невозможно, — заикаясь, с трудом выдавила из себя воительница.

— Ты си'лура, — просто проговорил он, не обращая внимания на ее возражение.

Джастон, сидевший рядом с Мисилл, вздрогнул от неожиданности.

— Вы сошли с ума, — сказал он. — Я знаю ее с тех пор, как она…

Мисилл положила руку на его локоть и покачала головой, заставив замолчать и подтверждая слова Тайруса. Когда Джастон наконец осознал значение того, что он услышал, она не увидела на его лице ожидаемого ужаса. Только боль от ее предательства.

— Мне очень жаль, Джастон…

Он сбросил ее руку.

Мисилл снова повернулась к Тайрусу.

— Чего вы хотите от меня?

— Чтобы ты отправилась вместе со мной в замок Мрил.

Шорох плащей объявил, что они больше не одни. Джастон повернулся, но Мисилл даже не пошевелилась. Она знала, что дро сознательно шуршали плащами, чтобы объявить о своем присутствии. Они умели передвигаться бесшумно, точно призраки. Три женщины-воительницы, вероятно, стояли у них за спиной во время всего разговора.

— Да, я дала когда-то клятву верности, но я не могу бросить Элену, — сдержанно проговорила Мисилл.

Тайрус снова весело улыбнулся.

— Боюсь, у тебя нет выбора. Иначе ведьма, которую ты охраняешь, умрет. — Он встал, и Мисилл увидела в его взгляде твердость гранита. — Так сказала Стена.

Тол'чак ужасно волновался за мать. Она ушла недавно, и, хотя он понимал, что, когда имеешь дело с пиратами, спешить не стоит, его сердце рвалось к ней. Он потерял ее, когда был совсем ребенком, потом нашел, но она умерла у него на глазах. Теперь же, когда мать снова вернулась, Тол'чака охватывал страх, если она покидала его даже на очень короткое время или по исключительно важному делу.

К нему подошел Фардейл, охранявший их лагерь в доках. В темноте, затянутой туманом, его глаза сияли янтарным светом. Волк послал огру неясный образ: детеныш волка уютно устроился в животе матери. Все спокойно, доложил волк, но картинка, изображавшая мать и дитя, заставила сердце Тол'чака болеть еще сильнее.

Выпрямившись на своих когтистых ногах, Тол'чак последовал за Фардейлом, который продолжил обход лагеря. Огру надо было двигаться, чтобы отвлечься от мучительных мыслей, и он обрадовался, когда из темноты к ним вышел Могвид.

Невысокий оборотень кивком поприветствовал Фардейла. Волк отправился дальше, а Тол'чак задержался. Огр понял, что Могвид хочет поговорить.

— Уверен, что с Мисилл все в порядке, — сказал оборотень.

— Я знаю, — ответил Тол'чак. — Она ловко обращается со своими мечами, и ей нечего бояться пиратов.

Могвид посмотрел на окутанный туманом переулок, ведущий в доки.

— Но ты все равно беспокоишься.

Тол'чак промолчал. Временами ему было не по себе рядом с оборотнем, но иногда тот поражал его способностью к сопереживанию.

— Не стоит за нее бояться, Тол'чак. Мисилл мастерски владеет мечами, но кроме того, она — умелый оборотень. Получив назад свою способность менять обличье, она выскользнет из любой самой сложной передряги… даже улетит, если понадобится.

Тол'чак положил руку на плечо Могвида. Он услышал тоску в словах оборотня. В один короткий миг он понял, что Могвид ощущает себя в ловушке, утратив способность менять обличье. Тол'чаку хотелось обнадежить его.

— Если моя мать смогла…

— Это не одно и то же, — мрачно перебил его Могвид. — Чтобы исцелить меня — я хотел сказать, нас с Фардейлом, — нужно больше, чем змея с магическим даром.

— Мы найдем способ.

Могвид посмотрел на Тол'чака мокрыми от слез глазами.

— Мне очень хочется верить тебе, но наше время заканчивается.

Неожиданно к ним подбежал Фардейл. Образы, которые он посылал, быстро сменяли друг друга и были размытыми, но их значение не вызывало сомнений — к ним приближалась большая группа людей.

Тол'чак последовал за волком туда, где темная улица ныряла в черное сердце порта. Около него тут же возник Крал, сжимая в руке топор. Мерик, Мама Фреда и остальные собрались около лошадей и фургона. Могвид поспешил к ним.

Из тумана появилась большая, окутанная тенями группа людей. Когда они подошли поближе и призрачные силуэты обрели форму и плоть, Тол'чак узнал мать, которая шла впереди. Рядом с ней шагал житель болот, а с другой стороны — высокий незнакомец. Мисилл приветственно подняла раскрытую ладонь, показывая тем самым, что все в порядке. Однако Тол'чак заметил, что Крал продолжал сжимать рукоятку топора.

Мисилл не улыбалась: она принесла дурные вести. У нее за спиной Тол'чак разглядел три темные тени женщин с такими же золотыми волосами и скрещенными на спине мечами, как у его матери. Они вполне могли быть ее сестрами.

И тут Тол'чак обратил внимание, что мужчина, стоящий рядом с его матерью, удивительно схож с ней и с этими женщинами. Незнакомец мог быть родственником Мисилл — может быть, ее младшим братом. Даже его одежда была такой же — кожа и сталь. Но вместо двух мечей, скрещенных на спине, у него на боку висел длинный меч.

— У нас есть корабль, — просто сказала Мисилл, отвлекая их внимание от незнакомцев, но особой радости в ее голосе не было.

— А кто эти люди? — спросил Крал.

— Команда и воины, которые поклялись благополучно доставить вас к Элене, — ответила она, и в ее голосе появилось напряжение.