Принцесса - Анастасия Малышева

— Я решил, что пора заканчивать этот маскарад,— невзначай произнёс Лерион, пользуясь тем, что к ним пока не спешил никто, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

— Закончить приём? Так быстро?— Шона удивлённо взглянула на брата.

— Нет же. Я про девочек. Прошло уже четыре года с того… Случая. Кто бы ни был злоумышленник, он наверняка уже давно покинул страну. Да и, не при Мишеле будет сказано, я думаю, что тот случай был направлен непосредственно на Симону, а вовсе не на нашу семью.

— Вот как…

Шонель выглядела озадаченной, и Лерион невольно посочувствовал сестре. Ведь видно же, что она всё это время переживала не меньше его самого.

— Сегодня вечером. Я намерен объявить о том, что обе девочки живы.

Это было сказано обыденным тоном, но в глазах короля светилась решимость и уверенность в своей правоте. Настолько сильная, что Шонель даже сочувственно улыбнулась.

— А сами девочки? Как они отнеслись к этой… Новости?— осторожно уточнила Шонель.

— Они не знают,— король покачал головой.

— Вот как,— женщина с облегчением выдохнула.— Это хорошо.

Лерион посмотрел на сестру с удивлением — слишком уж повеселела она после его слов.

— Меньше расстроятся, если что-то пойдёт не так.

— В этот раз всё пройдёт как надо. Я уверен.

— Боги свидетели, я буду лишь рада,— Шона согласно прикрыла глаза.

Тема оказалась закрыта сама собой. Король испытывал невероятное облегчение от того, что сестра не просто поняла, но приняла его решение и не подвергла сомнениям выбранный метод — а отсутствие расспросов о том, что и как именно должно произойти, Лерион считал однозначной поддержкой и одобрением. И задумчивая полуулыбка, поселившаяся на губах Шонель, лишний раз подкрепляла его уверенность.

Дав знак слугам, чтобы начинали более активную подготовку к охоте, мужчина направился в гущу придворных. Время уже близилось к обеду, да и Астерия явно уже подустала — именно на её долю выпало больше всего общения. И пусть часть гостей была девушками и юношами примерно её возраста, король посчитал, что детям стоит дать передышку. Не только Астерии, но и Корнелии с Терионом, на долю которых также выпала часть внимания подданных.

Разве что Лонесия со своими подругами крутилась где-то в стороне, не стремясь влиться в общую компанию и не поддерживая чужие разговоры. И Лерион мысленно сделал себе пометку, что надо будет обсудить это с сестрой — именно она занималась практически всем, связанным с Лоной. Однако же это точно могло — должно было!— подождать до завтрашнего дня.

Астерия была рада появившейся передышке, но по-настоящему её глаза засияли, когда она услышала, что лошади уже готовы и все желающие могут отправляться на охоту.

— Отец?

Можно было бесконечно смотреть, как девочка пытается выглядеть невозмутимой, следуя предписанным в этикете правилам, поддерживая свой образ принцессы, но радостное предвкушение всё равно прорывалось наружу, вызывая нежную улыбку на лице Лериона.

— Я уже староват для таких развлечений. Но с тобой рядом будет Терион, Мейсон… Они не дадут тебя в обиду, случись что.

Астер недовольно поджала губы, стрельнув взглядом в сторону брата. Но тот не обращал внимания на младшую сестру, полностью поглощённый беседой с сестрой старшей.

— Уж лучше вовсе одной, чем с ним,— пробурчала Астерия.

— Ну-ну, не надо так. Уверен, какая бы кошка между вами не пробежала, в скором времени вы снова помиритесь.

Девочка хотела возразить. Объяснить, что она никогда не общалась и общаться не будет с этими предателями, которые предпочли ей Мию. Сказать, что единственный танец ничего вообще не значит, и он был просто от безысходности — отсутствия других подходящих партнёров… Но не смогла, наткнувшись на умиротворённый взгляд отца, полный любви.

И, как бы Астер не относилась к старшим детям Лериона, она не смогла сейчас испортить праздник своим ворчанием. Тем более, что отец то точно не виноват!

— Да, Ваше Величество,— из её уст это звучало с любовью.

С показным смирением, принцесса позволила отцу сопроводить себя до предназначенной на сегодня лошади. Вполне дружелюбно улыбнулась Териону, оказавшемуся рядом, и даже позволила подсадить себя в седло.

И замерла, шокированно наблюдая, как сразу полтора десятка оборотней одним махом сменили облик, превращаясь в зверей: волки, лисы, один медведь и пара рысей. Завораживающее зрелище от которого даже у привычных людей замирало сердечко.

Лишь Лерион по привычке отвёл взгляд, не желая бередить старую рану — он всё ещё скучал по Кармель. А такие моменты напоминали о ней сильнее прочих.

Подчиняясь повелительному кивку короля, главный егерь протрубил в рожок, и свора высокородных охотников рванула через подлесок — их путь лежал к поляне, где и коням раздолье, и дичи свобода.

Король тревожным взглядом проводил детей, и выдохнул, отмечая что Терион держится поближе к сестре и не даёт ей мчатся в первых рядах. Всё же это её первая охота и, пожалуй, если бы не те самые неписанные правила, он бы ни за что не пустил дочь в самую гущу. Но наследница должна быть сильной и смелой… А он и так уже пренебрёг правилами, собираясь сделать своей наследницей младшую из детей.

Большую часть знати нельзя было просто осадить, как тех же советников. Всё же, сколько бы ни было в подчинении у правящей семьи стражников или магов, против людского порицания они бы не спасли. А там и до восстаний недалеко.

Поэтому в разговоры с поддаными Лерион погрузился без особого удовольствия, но с определённым предвкушением. Кто-то пытался ненавязчиво предложить своих детей в пока ещё отсутствующую свиту младшей принцессы. Кто-то достаточно ненавязчиво заводил рассуждения о браке. Притом король с удивлением понял, что пара аристократов предлагала брак не для его детей, а для него самого.

— На Севере в этом году с землёй совсем плохо, Ваше Величество,— полный мужчина заискивающе улыбался.— Нам бы ещё раз…

Король поднял руку, прерывая просительную речь, и нахмурился, прислушиваясь. В ухе словно комар звенел, но прохладная погода не располагала насекомыми. Однако звук отвлекал.

— Я услышал,— Лерион кивнул.— Но, приём в честь дня рождения моей дочери — не лучшее место для обсуждения подобного. Лучше…— он передёрнул плечами от зябкого ветра по спине.— Лучше через пару дней, приходите на аудиенцию.

— Всенепременнейше, Ваше Величество. Век вам…

Лерион кивал, но уже не слушал пустословия барона, которые должны были выразить степень его признательности. Ещё раз кивнув, король нашёл взглядом Шонель, и направился к ней.

Он успел сделать не больше пары шагов, как по телу прокатилась волна дрожи. Она длилась меньше одного удара сердца, но от того была не менее пугающей.

Лерион был откровенно слабым магом: зажечь свечи буквально единственное доступное ему магичество. Но он был королём на своей земле, и именно благодаря этому родовому, семейному дару он ощутил, что что-то не так.