Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

– Может быть, мой палец светится зелёным, или коричневым, или ещё каким-нибудь? – зевнула Софи и почесала ногу. В гостиной Коварства всё было сделано из мешковины – и пол, и мебель, и шторы, – словно строители специально хотели, чтобы все её посетители чесались. – Я не собираюсь творить заклинания, если цвет не сочетается с моей одеждой.

– Просто сосредоточься на какой-нибудь эмоции! – крикнул таракан, сидевший на её плече. – Например, на гневе. Попробуй гнев.

Софи закрыла глаза.

– Светится?

– Нет. О чём ты думаешь?

– О здешней еде.

– Тебе нужен настоящий гнев, тупица! Магию порождают настоящие чувства!

Софи сморщилась от напряжения.

– Ещё! Ничего не происходит!

Лицо Софи потемнело, и её палец засветился ярко-розовым.

– Вот, отлично! У тебя получается! – запрыгала по её плечу Агата. – О чём ты думаешь?

– О том, какой у тебя отвратительный голос, – ответила Софи, открыв глаза. – Может быть, мне каждый раз стоит думать о тебе?

На следующей неделе гостиная Коварства превратилась в тараканью ночную школу. Заклинание могрификации действовало всего три часа, так что Агата заставляла Софи светить пальцем всё сильнее, затянуть комнату туманом и залить пол водой, отличать плакучую иву от спящей и даже выучить несколько слов на языке великанов. Оценки Софи тут же улучшились, но к четвёртому учебному дню бессонные ночи окупились.

– Моя кожа серая, – прохрипела Софи.

– И ты всё ещё на шестьдесят восьмом месте, так что слушай внимательно! – строго сказал сидевший на её книге таракан с блестящим лебедем на животе. – Лесная Чума началась, когда Румпельштильцхен так сильно топнул ногой, что земля треснула…

– Почему ты передумала? Почему решила мне помогать?

– И из земли выползли миллионы ядовитых насекомых и заполонили Бескрайние леса, отравив множество никогдашников и всегдашников, – продолжила Агата, пропустив вопрос мимо ушей. – Пришлось даже на время закрыть школу, потому что насекомые были очень заразны…

Софи снова плюхнулась на диван.

– Откуда ты вообще знаешь всё это?

– Пока ты прихорашиваешься перед зеркалами, я читаю «Чуму и яды»!

Софи вздохнула.

– Так, значит, они закрыли школу из-за насекомых. И дальше что?

– Так вот куда ты бегаешь по ночам!

Софи повернулась к Эстер, одетой в чёрную пижаму. Она стояла в дверях в сопровождении Анадиль и Дот.

– Домашние задания, – зевнула Софи, показав им учебник. – Нужен свет.

– С каких это пор тебя интересуют уроки? – спросила Эстер. Её волосы казались ещё более сальными, чем обычного.

– Я-то думала, красота – это «работа на полную ставку», – передразнила её Анадиль.

– Жизнь с вами – источник моего вдохновения, – улыбнулась Софи. – Сразу хочется стать лучшей злодейкой всех времён.

Эстер смерила её долгим взглядом, потом, зарычав, отвернулась и вышла вместе с остальными.

Софи выдохнула, сдув Агату с дивана.

– Она что-то задумала, – услышали они ворчание Эстер.

– Или всё-таки изменилась! – сказала Дот, топая вслед за остальными. – У неё на книге сидел таракан, а она даже не заметила!

К шестой ночи занятий Софи вырвалась на пятьдесят пятое место. Но с каждым новым днём она всё больше напоминала зомби: кожа стала болезненно-бледной, глаза остекленели и припухли. Она уже не меняла ежедневно красивые одеяния и шляпы: вместо этого бегала по башне с грязными волосами и в мятом платье, оставляя за собой след из исписанных листочков.

– Может быть, тебе стоит поспать немного? – тихо спросил у неё Тедрос на уроке по приготовлению насекомых, который вёл Юба.

– Я слишком занята – пытаюсь не стать «худшей ученицей в школе», – ответила Софи, записывая за учителем.

– Насекомых часто можно найти даже там, где нет межевых червей, – сказал Юба, показывая всем живого таракана.

– Слушай, тебя никто не будет слушать, если у тебя рейтинг хуже, чем у Хорта, – шепнул Тедрос.

– Когда я стану ученицей номер один, ты попросишь у меня прощения.

– Если ты станешь ученицей номер один, я готов исполнить любое твоё желание, – фыркнул он.

Софи повернулась к нему:

– Ловлю на слове.

– Если, конечно, будешь не слишком сонной, чтобы меня поймать.

– Сначала удаляем несъедобные части, – сказал Юба и оторвал таракану голову.

Агата вздрогнула и до конца урока пряталась за сосной. Но в ту ночь она чуть из хитина не выпрыгнула, когда Софи пересказала ей свой разговор с Тедросом.

– Мальчики-всегдашники всегда исполняют обещания! – воскликнула она, подскакивая на кривых тараканьих ножках. – Так требует Рыцарственный кодекс принцев. Тебе нужно всего лишь выйти на первое место, и он пригласит тебя… Софи?

Софи ответила храпом.

На десятый день «тараканьей школы» Софи была лишь на сороковом месте, а круги под глазами стали такими чёрными, что она напоминала енота. Ещё через день она сползла обратно на шестьдесят пятое место, когда вздремнула во время опроса леди Лессо про сны о немезисах, уснула во время подготовки приспешников, спихнув Бизла с Колокольни, и потеряла голос на уроке особых талантов, получив очередной низкий балл.

– Твой талант прогрессирует, – сказала профессор Шиба, обращаясь к Анадиль, крысы которой выросли уже на целых пять дюймов.

А потом она повернулась к Софи:

– Я-то думала, ты – наша самая многообещающая ведьма.

К концу недели Софи снова стала худшей никогдашницей в школе.

– Я больна, – сказала Агата, кашляя в кулак.

Профессор Доуви даже не подняла головы от заваленного пергаментными свитками стола.

– Имбирный чай и две дольки грейпфрута. Повторять каждые два часа.

– Уже пробовала, – ответила Агата и начала кашлять ещё громче.

– Сейчас не время пропускать уроки, Агата, – сказала профессор Доуви, складывая бумаги под блестящие пресс-папье в форме тыкв. – До бала осталось меньше месяца, и я хочу, чтобы ученица, идущая на четвёртом месте, хорошо подготовилась к самому важному вечеру в своей юной жизни! Ты уже присмотрела какого-нибудь мальчика?

Агата, казалось, сейчас выплюнет лёгкие. Профессор Доуви встревоженно взглянула на неё.

– Похоже… на чуму, – прохрипела Агата.

Профессор Доуви побелела.

Агату заперли на карантин в отдельной комнате, и теперь она под видом таракана могла сопровождать Софи на всех уроках. Спрятавшись за её ухом, она шёпотом подсказала первый признак сна о немезисе (вкус крови во рту), помогла провести переговоры с ледяными великанами на уроке подготовки приспешников и верно определила, какие пугала добрые, а какие злые, на практическом задании Юбы. На второй день она помогла Софи лишиться зуба на науке уродства, сопоставить чудовищ с описаниями на контрольной работе профессора Садера (лалкис: сладкоречивые; гарпии: пожирают детей) и определить, какой из бобовых стеблей Юбы ядовит, какой – съедобен, а какой – замаскированная Дот. Нет, были, конечно, и неприятные моменты. Она чуть не провалилась в башмак Эстер, едва спаслась от бросившейся на неё летучей мыши и лишь в последний момент успела спрятаться в чулане для мётел на уроке особых талантов, чтобы не превратиться в себя прямо при всех.