Под защитой Темного императора - Алисия Эванс

— Мяу! — возмутился он.

— Что «мяу»? — громким командирским голосом прикрикнул Лан на котика, не сводя с него грозного взгляда. — Гретта, ты испортила кота! — воскликнул он, всплеснув руками. — Как можно было ТАК раскормить его?!

— Он любит покушать, — пожала плечами я. — Просит ведь, как отказать?

— Женщины, — закатил глаза император. — Теперь придется перевоспитывать его. Всё! — он погрозил пальцем изумленному животному. — С этого дня ты на диете! Плюс регулярные физические нагрузки!

— Не надо! — умоляюще воскликнула я и бросилась к ним, подхватывая котика на руки. На руках у любимой хозяйки он замурлыкал и начал ластиться, тыкаясь мордочкой мне в щеку. — Лан, прошу тебя, оставь Батона в покое.

— Батона?! — округлил глаза император. — Ты назвала боевого кота Батоном?! Боги, Гретта, какая же ты… — простонал он, запуская пятерню себе в волосы.

— Какая?! — с вызовом вскинулась я.

— Добрая и самая добродушная девушка в мире, — выдохнул император, забирая у меня кота и кидая его на кровать. Сильные мужские руки притянули меня к себе, и на долгих тридцать минут мы с Ланом выпали из реальности, даря друг другу долгие и чувственные поцелуи. В его руках я смогла расслабиться, понежиться, ощутить себя слабой и защищенной женщиной. ЕГО женщиной. Совсем скоро я стану законной женой. Мне до сих пор не верилось. — Есть хочешь? — прошептал Лан, когда мои губы от поцелуев стали алыми, как кровь.

— Хочу.

Он приказал принести ужин в мои комнаты, как в старые добрые времена. В кратчайшие сроки для нас накрыли стол, от одного вида которого текли слюнки. Я видела, что Лан хочет о многом поговорить, но не торопится. Он намерен сделать это за столом, когда разговор клеится лучше. Наконец, мы уселись. Стол оказался совсем небольшим, и нас разделяло расстояние вытянутой руки.

— Я безмерно благодарен тебе за спасение моего отца, — это было первое, что сказал император, стоило нам приступить к трапезе. — Ты совершила настоящее чудо. Когда мне сообщили об этом, признаюсь, я не поверил, решил, что это чей-то обман. Но нет, ты и вправду вернула его к нормальной жизни. Он буквально пышет энергией.

— Это получилось случайно, — скромно пожала плечами я. — Мне хотелось просто «прощупать» его, но Гейнэ сама нашла себе путь.

— Ты такая бледная и худая именно поэтому? — вскинул бровь император, смотря на меня с немым упреком.

— Хорошего ты мнения о моем внешнем виде, — вздохнула я, отпивая шоколада.

— Я запрещу лекарям пускать тебя в лазарет, а Роху прикажу ограждать тебя ото всех больных людей. Однажды ты со своей сердобольностью совершишь непоправимое.

— Кто тот парень, которого ты держал за шкирку, когда вернулся? — прямо спросила я, резко переводя тему. Улыбка тут же слетела с лица Лана, в комнате повисла тяжелая тишина.

— Почему он тебя волнует? — плохо скрывая раздражение, спросил император. Взгляд его потемнел, из него исчезли прежние нежность и блеск. Да и вопрос прозвучал странно, однако, я решила не раскрывать все карты.

— Мне жаль его, — призналась я, постукивая пальцами по столу.

— Жаль? — натянутым, как тетива, голосом спросил Лан. Весь его образ вдруг помрачнел и стал каким-то…страшным. Зловещим. Он будто медленно выпускал своего внутреннего зверя, который скалил зубы. — Он и его банда убили несколько человек, сожгли десять домов, предварительно вынеся все ценности. Ему было совсем не жаль меня, когда он попытался вонзить мне в сердце кинжал.

— Я не оправдываю его, — тихо произнесла, стараясь избегать зрительного контакта. Признаться, я не ожидала, что Лан так сильно разозлится. Кайл виновен, это факт, я не пытаюсь оспорить. Но неужели я не заслужила, чтобы мне сказали всю правду в лицо? — Но мне интересно, кто он такой, откуда родом, почему решился на подобное, — я прямо подталкивала императора к тому, чтобы он открыл мне личность Кайла. Однако, вопреки всему, Лан молча взял бокал с вином, отпил немного и лишь после продолжительной паузы ответил:

— Оборванец из какой-то деревушки. Случайно нашел магический артефакт и решил его применить. Быстро сколотил банду из такой же голытьбы, начал грабить дома богатых людей.

— Это я и так знаю, — терпеливо закрыла глаза, внутренне надеясь, что ему все же хватит духа признаться мне в том, что тот, кого он собирается казнить — мой бывший жених. — Скажи хотя бы, как его зовут?

— Не знаю, я не интересовался, — отмахнулся император, поморщившись при этом, будто он съел лимон.

— Ты казнишь его, да? — прошептала я, осознавая, что он не собирается ставить меня в известность о происходящем.

— Да, — без колебаний ответил Лан. — А что? — вперился он в меня, бросая вызов. — Ты против?

— Я… — слова застряли в горле, и я невольно опустила взгляд, нервно сминая в руках салфетку. — Я могу присутствовать на казни?

— Нет! — жестко отрезал император. — Об этом и речи быть не может.

— Но почему?! — воскликнула я. Именн в эту минуту я приняла решение, что не допущу смерти Кайла.

— Это зрелище не для женщин, — процедил Лан сквозь зубы. — Гретта, почему ты обсуждаешь со мной подобные вопросы? Тебе неинтересна наша свадьба, к примеру? Или наше будущее? — не скрывал своего раздражения император.

Я молчала, с печальным видом опустив глаза в пол. В горле встал ком, за грудиной неприятно защемило. Он не собирается ничего мне сообщать. Лан намерен скрыть то, что в катакомбах содержится мой друг, а затем в тайне от меня казнить его. Это звучал так дико, что мне самой не верилось в происходящее.

— Ладно, иди ко мне, — обессиленно выдохнул он и встал из-за стола, рассеянно бросив на стол салфетку. Сев передо мной на корточки, император оказался намного ниже моего лица. Тот редкий случай, когда я смотрела на него сверху вниз. Сильные, плотные, мозолистые руки легли мне на колени, чуть погладив их.

— Гретта, родная моя, — произнес Лан привычным мягким тоном, — давай больше не будем поднимать этот вопрос. Я не хочу, чтобы ты как-либо соприкасалась с этим отребьем.

Ему не требовалось мое согласие. Это не просьба, а приказ: «Не лезь». Я поняла, что спорить в данной ситуации бесполезно и бессмысленно. Придется действовать самой.

Остаток вечера мы провели вместе, но между нами словно легла пропасть. Лан пытался разговорить меня, тормошил, шутил, даже извинялся за свой тон, но я почти не думала о нем. Все мои мысли были посвящены тому, как вызволить Кайла и моего мохнатого друга до завтрашнего вечера. Это стало навязчивой идеей, чем-то архиважным, от чего невозможно отделаться рациональными доводами. Плевать, что совершил Кайл, его накажут боги. То, что с ним сделал Лан, тоже является грехом. Я скосила глаза на императора, лежащего на моей постели. Интересно, что он чувствовал, когда выкалывал глаз живому человеку?