Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Пиши! "У меня нет от тебя тайн, Филь, и ярассчитываю на взаимность. Остаюсь с глубоким уважением", ну и т. д, и т.п. Давай подпишу.

Ори Ройвен посыпал письмо песочком. Дийкстра уселсяпоудобнее, завертел мельницу пальцами сплетенных на животе рук.

– А Мильва, которую ведьмак посылает на слежку, –проговорил он. – Что можешь о ней сказать?

– Она, кхе, кхе, – кашлянул секретарь, – занимаетсяпереброской в Брокилон групп скоя'таэлей, разбитых темерскими войсками. Выводитэльфов из облав и котлов, обеспечивает им отдых и возможность формировать новыебоеспособные команды...

– Не ублажай меня общедоступными сведениями, – прервалДийкстра. – Деятельность Мильвы мне известна. Кстати, я собираюсь ееиспользовать. Если б не это, я давно бы кинул ее на сожрание темерцам. Что тыможешь сказать о ней самой? О Мильве, как таковой?

– Родилась она, мне кажется, в какой-то захудалойдеревушке в Верхнем Соддене. Вообще-то ее зовут Мария Барринг. Мильва –прозвище, которое ей дали дриады. На Старшей Речи означает...

– Знаю. Каня – Коршун, – прервал Дийкстра. – Дальше.

– В роду с незапамятных времен – охотники. Лесные люди,запанибрата с дебрями. Когда сына старого Барринга затоптал сохатый, стариквыучил лесному ремеслу дочку. Когда он умер, мать снова вышла замуж. Кхе,кхе... Мария не ладила с отчимом и сбежала из дома. Тогда, мне кажется, ей былошестнадцать лет. Отправилась на север, жила охотой, но баронские лесничие недавали ей житья, преследовали и травили, словно зверя. Тогда она приняласьбраконьерствовать в Брокилоне, и там, кхе, кхе, на нее напали дриады.

– И вместо того чтобы прибить, пригрели, – буркнулДийкстра. – Признали своей... А она отблагодарила. Стакнулась с брокилонскойведьмой, со старой Среброокой Эитнэ. Мария Барринг умерла, да здравствуетМильва!.. Сколько раз она ходила, прежде чем люди из Вердэна и Керакаспохватились? Три?

– Кхе, кхе... Четыре, мне кажется... – Ори Рой-венупостоянно что-то казалось, хотя память у него была безупречная. – Всего былочто-то около сотни человек, тех, что особенно рьяно охотились за духобабьимискальпами. И долго они не могли сообразить, потому что время от времени Мильвакого-нибудь из них выносила из бойни на своем горбу, а уцелевший до небесвосхвалял ее мужество. Только после четвертого раза, в Вердэне, мне кажется,кто-то хватил себя по лбу. Как же так получается, кхе, кхе, что провожатая,которая людей против духобаб сзывает, сама всякий раз живьем уходит? И вылезлошило из мешка, поняли людишки, что провожатая-то ведет, да только в западню,прямо под стрелы поджидающих в засаде дриад...

Дийкстра отодвинул на край стола протоколы с допросами. Емупочудилось, что пергамент все еще воняет камерой пыток.

– И тогда, – догадался он, – Мильва исчезла вБрокилоне, словно сон златой. Но до сих пор в Вердэне трудно сыскать охотникаходить на дриад. Старая Эитнэ и юная Коршунка проделали недурственнуюработенку. И после этого они еще осмеливаются утверждать, будто провокации –наше, человеческое изобретение. А может...

– Кхе, кхе? – закашлялся Ори Ройвен, удивленныйоборванной фразой и затянувшимся молчанием шефа.

– А может, наконец-то начали учиться у нас, – докончилхолодно главшпик, глядя на доносы, протоколы допросов и смертные приговоры.

***

Не увидев нигде следов крови, Мильва забеспокоилась. Вдругвспомнила, что козел шагнул в тот момент, когда она выстрелила. Шагнул илисобирался шагнуть – одно на одно выходило. Пошевелился, и стрела могла попастьв живот спереди. Мильва выругалась. Выстрел в живот, проклятие и позор дляохотника! Неудача! Тьфу-тьфу, не повезло!

Она быстро подбежала к склону долинки, внимательно выискиваяследы крови, среди ежевики, мха и папоротника. Искала стрелу. Снабженнаячетырехгранным наконечником, наточенным так, что острия граней сбривали волоскина предплечье, стрела, выпущенная с пятидесяти шагов, должна была пробить козланавылет.

Наконец увидела, нашла и облегченно вздохнула. Триждысплюнула, радуясь удаче. Напрасно опасалась, было даже лучше, чем онапредполагала. Стрела не была обляпана клейким и вонючим содержимым желудка. Небыло на ней и следов светлой, розовой и пенистой легочной крови. Весь стерженьпокрывал темный богатый пурпур. Стрела пронзила сердце. Мильве не надо былоподкрадываться, ее не ожидал долгий поход по следам. Козел, несомненно, лежалмертвый а чаще, не больше чем в ста шагах от полянки, в том месте, которое ейукажет кровь. А получивший в сердце козел должен был, сделав пару прыжков,сильно кровоточить, так что след найдется.

Пройдя десяток шагов, она действительно нашла след инаправилась по нему, снова погружаясь в мысли и воспоминания.

***

Данное ведьмаку обещание она выполнила. Вернулась в Брокилондаже раньше, чем думала, спустя пять дней после праздника жатвы, через пятьдней после новолуния, начинающего у людей месяц август, а у эльфов Ламмас,седьмой, предпоследний savaed, года.

На рассвете переправились через Ленточку она и пятеро эльфовиз команды, которую она вела. Вначале было девять конных, но солдаты из Бруггевсе время преследовали их, а за три стоянки до реки нагнали и отстали толькоперед самой Ленточкой, когда в утреннем тумане на правом берегу замаячилБрокилон. Солдаты боялись Брокилона. Это спасло Мильву и эльфов. Они переправились.Исхудавшие, израненные. И не все.

У нее было для ведьмака известие, но, думая, что Gwinbleiddвсе еще находится в Коль Серрае, она собиралась пойти к нему только к обеду,выспавшись как следует. Поэтому сильно удивилась, когда он неожиданно возник изтумана, словно дух лесной. Молча присел рядом, глядя, как она устраивает себележанку, расстилает попону на куче веток.

– Ну тебя и принесло, – сказала она укоризненно. –Слушай, ведьмак, я с ног валюсь. День и ночь в седле, задницы не чувствую, авымокла до пупка, потому как мы на заре словно волки через прибрежные ивнякипродирались.

– Прошу тебя! Ты что-нибудь узнала?

– Узнала, – хмыкнула она, расшнуровывая и скидываяпромокшие, упирающиеся сапоги. – Без особого труда, об этом кричат повсюду. Чтож ты не сказал, что твоя дева такая важная птица? Я-то думала, падчерица твоя,заморыш какой-нито, сирота, судьбой обиженная. А тут – глядь: цинтрийскаякняжна! Хо-хо! А может, и ты князь переодетый, а?

– Пожалуйста, говори.

– Не достанется уже твоя Цирилла королям, потому что,говорят, из Танедда прямиком в Нильфгаард сбежала. Не иначе как вместе с темимагиками, что королей предали. А в Нильфгаарде император Эмгыр ее с помпойпринял. И знаешь, что? Навроде как ожениться с ней надумал. А теперь дай мнеотдохнуть Если хочешь, поговорим, когда высплюсь.