Крещение огнем - Анджей Сапковский

– – А ты куда направляешься, sor'ca, – спросилКоиннеах, потом быстро кинул взгляд на перевешенного через спину коня козла ислабо улыбнулся.

– На юг, – холодно сказала она, давая понять, что оношибается. – К Дришоту. Эльф перестал улыбаться.

– По человечьему берегу?

– По крайней мере до Кеанн Трайса, – пожала онаплечами. – У порогов наверняка перейду на брокилонскую сторону, потому что...

Она обернулась, услышав храп коней. Новые скоя'таэлиприсоединились к команде, и без того уже необычно многочисленной. Новых Мильвазнала еще лучше.

– Чиаран! – тихо вскрикнула она, не скрывая изумления.– Торувьель! Вы что тут делаете? Едва успела вывести вас в Брокилон, а выснова...

– Ess'creasa, sor'ca, – серьезно сказал Чиаран аэпДеарб. Повязка, наложенная ему на голову, пропиталась кровью.

– Так надо, – повторила вслед за ним Торувьель,осторожно, чтобы не повредить висящей на перевязи руки, слезая с коня. – Пришлисообщения. Мы не можем сидеть в Брокилоне, когда на счету каждый лук.

– Если б я знала, – надула губы Мильва, – не стала бтрудиться ради вас. Не подставляла бы шею на переправе.

– Известия поступили только вчера ночью, – тихопояснила Торувьель. – Мы не могли... Мы не можем в такой момент оставить нашихбратьев по оружию. Не можем, пойми это.

Небо темнело все больше. На этот раз Мильва явно услышаладалекий гром.

– Не езди на юг, sor'ca, – сказал Коиннеах Де Рео. –Идет буря.

– Что мне буря... – Она осеклась, внимательно глянулана него. – Ха! Так вот какие вести до вас дошли? Нильфгаардцы, да?Переправляются через Яругу в Соддене? Бьют на Бругге? Вот почему вы двинулись?

Он не ответил.

– Как в Доль Ангре, – заглянула она ему в темные глаза.– Снова нильфгаардский император использует вас, чтобы вы огнем и мечом творилизамешательство на тылах людей. А потом император с королями мир заключит, а васвыгонят взашей. Сами же и сгорите в огне, который распалите.

– Огонь очищает. И закаляет. Сквозь него надо пройти.Aenyell'hael, all'ea, sor'ca? По-вашему: "крещение огнем".

– Мне мильше другой огонь. – Мильва толкнула козла исбросила его на землю, под ноги эльфам. – Такой, что под котлом потрескивает.Берите, чтобы в походе с голоду не ослабнуть. Мне он уже ни к чему.

– Не поедешь на юг?

– Поеду.

"Поеду, – подумала она, – поеду быстро. Надопредупредить дурного ведьмака, упредить, в какую заварушку он прет. Надо егоповернуть обратно".

– Не езди, sor'ca.

– Отстань, Коиннеах.

– С юга идет буря, – повторил эльф. – Идет страшнаябуря. И большой огонь. Схоронись в Брокилоне, сестренка, не езди на юг. Тысделала для нас очень много, больше уже сделать не сможешь. И не должна... Мы –должны. Ess'tedd, esse creasa. Нам пора. Прощай.

Воздух был тяжелый и плотный.

***

Телепроекционное заклинание было очень сложным, произноситьего надо было совместно, соединив руки и мысли. И даже тогда усилие оказалосьчертовски большим. Да и расстояние было немалое. Стиснутые веки ФилиппыЭйльхарт дрожали, Трисс Меригольд тяжело дышала, на высоком лбу Кейры Мецвыступила испарина. Только на лице Маргариты Ло-Антиль не заметно былоутомления.

В скупо освещенной комнате вдруг сделалось очень светло,темные панели стен покрыла мозаика розблесков. Над круглым столом повис горящиймолочным светом шар. Филиппа Эйльхарт докончила заклинание, и шар опустилсянапротив, на один из двенадцати стоящих вокруг стола стульев. Внутри шаравозникла туманная фигура. Изображение дрожало, проекция была не оченьстабильной. Но быстро становилась все четче.

– Дьявольщина, – буркнула Кейра, вытирая лоб. – Что онитам, в Нильфгаарде, не знают ни гламарии, ни украшающих чар?

– Скорее всего нет, – ответила Трисс уголком губ. – Омоде, пожалуй, тоже никогда не слышали.

– И ни о чем вроде макияжа, – тихо сказала Филиппа. – Атеперь ша, девушки. И не глазейте на нее. Надо стабилизировать проекцию ипоприветствовать нашу гостью. Поддержи меня, Рита.

Маргарита Ло-Антиль повторила формулу заклинания и жестФилиппы. Изображение несколько раз дрогнуло, утратило туманную шаткость,контуры и цвета обострились. Теперь чародейки могли получше рассмотреть фигуру,разместившуюся по противоположную сторону стола. Трисс закусила губу имногозначительно подмигнула Кейре.

У женщины в проекции было белое лицо с нездоровой кожей,неопределенные, невыразительные глаза, тонкие губы и слегка кривоватый нос. Наголове – странная конусовидная, немного помятая шляпа. Из-под мягких полейниспадали темные, казавшиеся не очень чистыми волосы. Впечатлениенепривлекательности и неряшливости усиливалось черной, свободной и бесформеннойодеждой с потрепавшейся серебряной вышивкой на плече. Рисунок изображалполумесяц, окруженный звездами, и был единственным украшением нильфгаардскойчародейки.

Филиппа Эйльхарт встала, стараясь не слишком демонстрироватьбижутерию, кружева и декольте.

– Почтенная госпожа Ассирэ, – проговорила она. –Приветствуем тебя в Монтекальво. Чрезвычайно рады, что ты согласилась принятьнаше приглашение.

– Обыкновенное любопытство, – неожиданно приятным имелодичным голосом ответила чародейка из Нильфгаарда, автоматически поправляяшляпу. Рука у нее была худая, покрытая желтыми пятнами, ногти обломанные инеровные, явно обгрызенные... – Обыкновенное любопытство, – повторила она, –последствия которого могут, кстати, быть для меня трагическими. Я хотела быуслышать объяснения.

– Незамедлительно приступаю, – кивнула Филиппа, подавзнак остальным чародейкам. – Однако вначале позволь вызвать проекции другихучастников собрания и представить всех друг другу. Прошу немного терпения.