Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

Но форма фонаря кабины, обтекателя РЛС, двух хвостовых балок и спрятанных под длинными наплывами крыльев воздухозаборников четко выдавала отечественное происхождение этой машины. Русское авиастроение имело свой, совершенно неповторимый стиль.

– Дамы и господа! – загремел под потолком голос ведущего. – Имею честь представить вам новейший боевой самолет российских Военно-воздушных сил Су-50!

Сцена вспыхнула огнями, лучи спрятанных в глубине прожекторов, пробиваясь сквозь дым, создавали впечатление восходящего за истребителем солнца, и машина от этого казалась увенчанной состоящей из отдельных лучиков короной. Платформа повернулась, и стал виден четкий номер «01» на борту машины. Зал громыхнул овацией. Пулеметными очередями работали фотовспышки.

Подполковник Игорь Кузнецов аплодировал вместе со всеми. Он находился в ложе почетных гостей, вместе с руководством завода, ведущим конструктором и членами иностранных делегаций. Ко всему этому спектаклю, из-за которого первой серийной машине пришлось сменить традиционный сине-голубой камуфляж на серебряную окраску, он изначально относился скептически, но почувствовал, что торжественная атмосфера захватывает его, не позволяя остаться равнодушным.

«Шоу у нас научились устраивать не хуже американцев», – подумал Игорь.

Тем временем на двух огромных экранах по обеим сторонам сцены появился истребитель в полете. Он выполнял фигуры высшего пилотажа, пускал ракеты, вел разведку, сбрасывал бомбы на наземные цели. Подполковник усмехнулся. Минимум в половине показанных кадров управлял самолетом он сам. В Липецком центре боевого применения авиации «полтинников» было уже шесть. Все они были экспериментальными и предсерийными экземплярами, на которых отрабатывались методики эксплуатации и боевого применения этих машин, первых истребителей пятого поколения в составе русских ВВС. В советские времена сам вид этих самолетов еще очень долгое время был бы секретным. Во времена хаотического разгула демократии иностранные корреспонденты и специалисты облазили бы новую машину еще до ее первого полета. Сейчас секретность соблюдалась до выпуска самолета в серию. Хранить создание нового «изделия» в тайне после первых испытательных полетов, когда представители ВВС начинали проверять изделие на соответствие техническому заданию, становилось невозможным: испытательные аэродромы были наперечет и находились под плотным контролем разведывательных спутников.

Су-50 создавался с оглядкой на американский F-22 «Рэптор», он должен был решать примерно те же задачи, но в его короткой истории уже угадывались черты, знакомые по противостоянию самолетов предыдущего поколения, F-15 и Су-27. Как и тогда, американцы были первыми. Как и тогда, их самолет обладал массой «детских болезней». Как и тогда, русский аналог был лучше своего заокеанского собрата. И, увы, как и тогда, он появился с опозданием. Только если первый прототип Су-27 уступал американскому самолету из-за неверной оценки боевых качеств последнего, что повлекло за собой его почти полное перепроектирование, то Су-50 так поздно появился на свет по причине общего кризиса в стране в девяностых годах прошлого века.

«И вот у нас первая серийная машина, а у наших заокеанских коллег их уже за две сотни штук… Впрочем, это дело наживное».

– Президент Российской Федерации Геннадий Геннадьевич Рогов! – снова торжественно объявил ведущий.

Под звук фанфар в центре сцены, словно сама собой, возникла стойка с микрофонами, а сбоку к ней вышел президент. Толпа собравшихся встретила аплодисментами и его, хотя можно было услышать, что на этот раз они были куда более жидкими. Но президента это не остановило. Он начал свою речь с поздравлений всех создателей новой крылатой машины, от генерального конструктора до рабочих. Продолжил описанием грандиозных перспектив отечественной авиации под его, Рогова, чутким руководством. И наконец, перешел к международному положению.

– Не может быть никаких сомнений в том, что некоторые иностранные державы стремятся навязать всему остальному миру не только свое видение мировых проблем и путей их решения, но и свое видение системы международного права! – говорил президент. – Ну кому это понравится? Все мы знаем, что для современного мира однополярная модель невозможна. Но кое-кто стремится к этой цели до сих пор! Создание новых блоков государств, стремящихся подменить собой Организацию Объединенных Наций и узурпировать само понятие демократии, распространяя его только на тех, чья политика не противоречит интересам создателей так называемой Лиги демократий, приводит к выхолащиванию самого понятия демократии. Превращению его в бренд, который волюнтаристским решением узкого круга политиков может клеиться куда угодно! От агрессивных этнократий до опьяненных мнимым всемогуществом гегемонистских режимов.