Горячая весна 2015-го - Михаил Луговой

– Это невозможно! – слова президента Рогова прозвучали несколько резче, чем следовало.

Он находился у власти в России пятый год, попав на высший пост на могучей волне харизмы своего предшественника. Хотя его методы и внешность были иными, но принцип голого прагматизма, не отягощенный никакими высокими идеями, тоже был характерен для его стиля. Предшественник оказался в кресле президента именно в тот момент, когда страна была готова, после вакханалии импортной «демократии», навязанной блоком западных держав во главе с США, соскользнуть в пропасть исторического забвения. И оказался на своем месте. Над ним не довлели никакие идеологические ограничения, работа в КГБ СССР помогала воспринимать мир со здоровой долей цинизма. Поэтому он сумел пресечь гибельные тенденции и буквально «за шкирку» оттащил страну от края пропасти. Но по той же причине он не мог сделать самого главного: задать вектор дальнейшего развития страны. Он хотел видеть Россию великой – и это была чистая правда. Но оказалось, что «величие» – это нечто большее, чем сумма боеспособности армии, пухлости государственной казны и цифр ежегодного экономического роста. Сменив его, он, Геннадий Рогов, должен был разгадать этот секрет, повести страну вперед, но не смог этого сделать. Он решал проблемы – но признания общества это ему не приносило. «Удвоение валового внутреннего продукта», о котором триумфально протрубило правительство в конце прошлого года, осталось в обществе почти незамеченным, как и то, что рождаемость в стране впервые за последние двадцать лет уверенно превысила смертность. Происходило то, что не смог предсказать ни один политолог: общество не хотело бессмысленного прозябания в потребительском раю – ему хотелось великих свершений. Чудовищные унижения 90-х годов XX века вызвали удивительную в своей непредсказуемости реакцию. Популярность экстремальных видов спорта зашкаливала. Конкурс в офицерские училища приближался к показателям 1950-х годов. Имя «Юрий» (в честь Гагарина) стало самым популярным мужским именем. На праздник 9 Мая и в трагическую дату 22 июня мемориалы в честь погибших в Великой Отечественной и памятники ее полководцам почти скрывались под коврами живых цветов. В искусстве и моде «гламур» стремительно вытеснялся «бравуром», этакой помесью «мушкетерства» с «гусарством», «карнавализированным милитари», со всеми атрибутами последнего – от факельных шествий и духовых оркестров до моды на эполеты, ордена и до блеска начищенные сапоги. Общество само выбирало стиль, и бесцветный в своей серости президент, несмотря на все успехи, в этот стиль совершенно не вписывался. Его рейтинг не быстро, но неуклонно катился под гору. Оппозиция, главной силой которой являлись коммунисты, не просто набирала популярность – это фактически было ее триумфальное шествие. На выборах в прошлом декабре она получила почти половину мест в Думе. На президентских выборах весной этого года только применение не совсем джентльменских приемов сохранило Геннадию Рогову президентское кресло. Возмущению оппозиции не было предела. Всю весну и лето Россию сотрясали акции протеста. Последней выходкой коммунистов была всероссийская стачка: после выходного дня, понедельника, шестого ноября, во вторник, седьмого, сотни тысяч, а то и миллионы людей не вышли на работу, отметив таким образом девяносто пятую годовщину Октябрьской революции.

В этих условиях президент терял свободу маневра и был вынужден, идя на поводу у общественного мнения, жестко реагировать на любые внешние вызовы.

– Это невозможно, – повторил президент. – Люди просто нас не поймут. Мы должны ответить. Алексей Степанович, сколько времени понадобится нам, чтобы оснастить ракеты в Калининградской области ядерными зарядами?

– Если со всеми мерами безопасности, – прикинул начальник Генштаба, – то через четверо суток они будут полностью готовы к применению. С момента отдачи приказа. Если экстренный случай и боеголовки придется доставлять самолетом – через сутки.

– Очень хорошо. В этом пока нет необходимости. Мы просто заявим о том, что рассматриваем ядерное оружие под Калининградом как естественный и допустимый вариант обеспечения нашей безопасности. Да, и… кто там у нас собирался снимать фильм об ужасах ядерной войны? Бондарчук? Давайте его поторопим.