Новая реальность - Елена Белова

— Лина… — Юноша оглянулся на сцену, где уже размахивал руками рыжий мужчина, призывая звезду кончать клеиться к хорошенькой девушке и вернуться к выступлению. — Подожди. Подожди, не уходи, слышишь? Пожалуйста… А?

Рукам стало горячо — а когда это он успел взять ее за руки? Почему-то сбилось дыхание. Он смотрел так, что губы ответили совершенно самостоятельно:

— Хорошо.

Призвать к порядку обретшие самостоятельность губы и руки она не успела — Лёш мягко повлек ее за собой, и к бунту против хозяйки присоединились ноги. Она послушно пошла за ним, за ним, на сцену…

Здесь было намного светлей. Софиты очень четко, до мельчайшей черточки высвечивали колышущийся ковер из зеленых ветвей в глубине сцены, несколько цветных барабанов, блики на гитаре Лёша… и его лицо.

Мальчик вырос.

Высокий, выше ее, стройный и гибкий юноша совсем не был похож на бледного до прозрачности мальчишку, впервые в жизни заговорившего с ней о свидании. Тогда, в парке, когда он всей грудью вдохнул воздух, улыбнулся и посмотрел на нее сияющими глазами, она подумала, что он красивый. Очень красивый, когда не замученный и не обреченный. А сейчас это впечатление усилилось. И значительно.

До замирания сердца.

Зеленые глаза смотрели с таким теплом и таким смущением. Он что-то сказал — она не услышала.

— Что?

— Садись. Садись, вот сюда. И слушай. Хорошо?

Краткая заминка — и на сцене возникло кресло. Мягкое.

— Друзья… — Лёш невольно сбивался. — Сегодня… я нашел ту девушку, которую искал несколько лет. Самую удивительную и неповторимую девушку. Эта песня — тебе, Лина.

Какие-то остатки здравого смысла в ее бедной голове еще сохранились. Именно они сейчас робко намекнули, что наемной убийце крайне неразумно вот так выставлять напоказ свое лицо тысячам людей. Но тут мягко заговорили гитарные струны, и эти остатки благоразумия делись неизвестно куда. Попросту растворились в музыке.

Ангел ступает по облакам,

Ангелы носят нимб… —

с легким вызовом пропел ясный голос, и Лина невольно улыбнулась, хотя нежно-проникновенная мелодия не наводила на мысли о юморе.

Белые перья, нежные крылья,

Взгляд неземной доброты…

И звенящий аккорд, взмывающий к небесам. И, словно вызванный звуками музыки, в воздухе мерцающей дымкой зависает голубовато светящийся силуэт с жемчужно-нежными крыльями.

По залу проносится восхищенный вздох. Осветитель сработал мастерски, сотворенный его рукой светлый ангел проникновенно-печальными глазами смотрел на толпу и, казалось, ступи к нему кто-то в эту минуту, позови — и он шагнет навстречу.

Ангелы так высоко в Небесах,

Не видно, зови не зови.

А мы все мечтаем увидеть их свет,

Мечтаем об их любви.

И если все кончено, холод в крови,

Проигран последний бой,

Тогда и увидишь посланца Небес,

Пришедшего за тобой.

Но ангельских крыльев покой и свет

Тебе не заменят того, чего нет,

Ведь жизнь и любовь, и долги, и враги,

Все это теперь у тебя позади…

А что впереди? Да хоть райский покой,

Тебе все равно не вернуться домой

Обратно с Небес, хоть моли, хоть рвись,

Тебе не вернуться в жизнь.

Гитара вдруг резко сменила ритм. В сдержанном рокоте струн бесследно растворилась печаль и проступило иное — вызов.

Строки накатывали штормовыми волнами:

А глупое сердце все рвется и ждет.

Надежда на помощь последней умрет!

Пресветлый, спаси, мне ведь рано, ей-богу,

В небесный чертог от родного порога!

Но ангел в жемчужном сиянии крыл

Лишь скажет: «Утешься, ведь честным ты был…

Утешься, что жизнь не зазря прожита!

Тебе открываются рая врата».

Другой утешения не говорит,

И взгляд его праведным гневом горит,

Но он преграждает дорогу злу.