Новая реальность - Елена Белова

* * *

Феникс (согласно греческому «пурпурный, багряный») — легендарная птица, обладающая способностью сжигать себя. Упоминается в преданиях с XV века до н. э. Считалось, что феникс имеет внешний вид орла с ярко-красным оперением. Предвидя смерть, сжигает себя в собственном гнезде, а из пепла появляется птенец. По другим версиям мифа — возрождается из пепла.

Согласно Геродоту, это птица из Ассирии. Живет, по разным источникам, от ста шестидесяти до пятисот лет. (Из сборника легенд).

Феникс (первые упоминания встречаются в мифологии около трех с половиной тысяч лет назад) — редкий вид магических существ. Принадлежность к Свету или Тьме не определена. Внешний облик человеческий — женщина со знаком птицы на запястье. По неподтвержденным данным обладают как обычными ведьминскими силами (способностью ощущать энергетику иных существ, составлять отвары, зелья и мази, ворожить), так и редким среди ведьм даром телепортации. В книге «Магические расы и описание оных, в разных землях имеющих быти» премудрый Аль абд’Алла описывает фениксов как симбиоз людей с неким загадочным магическим существом и приписывает мифическую способность повелевать металлами, исходить невредимыми из огня. Страж Анисим Свияжский сообщал, что представителям данного племени присущ и вовсе необычный дар — впитывать чужую магию. К сожалению, Свияжский и его ученик Василе бесследно исчезли во время Возмущения (Первая мировая война, по человеческим хроникам) и продолжить исследование не представилось возможным. В настоящее время фениксы живут закрытой общиной, соблюдают Соглашение. Случаев недозволенной магии не отмечено. Специализация — заказные убийства.

Уровни и Темная Ложа пользуются их услугами, а Стражи, очевидно, рассматривают как своего рода «санитаров леса». Случаев наложения санкций на клан Феникс не зафиксировано.

Правда, по неподтвержденным данным, в истории отмечены и случаи проявления фениксов с творческими наклонностями — например, знаменитая балерина Аннета Файер, по свидетельству ее друзей, обладала талантом вынимать кинжалы из воздуха и порой называла себя фениксом.

* * *

Сердитый скрип двери, брошенная на диван сумка, сверкнувшие гневом глаза. Сейчас посетители клуба не узнали бы красавицу-плясунью, ради которой приходили в зал вновь и вновь — темные брови девушки были сердито сдвинуты, и черная кожаная безрукавка на шнуровке наводила скорее на мысль о байкерах, а не о танцах. Из походки и жестов исчезла изящная легкость и грация, сменившись на экономную в движениях силу и точность.

— Какого черта, мама? — неласково поприветствовала она сидевшую в ее кресле блондинку.

— Мы тоже рады видеть тебя, Лина, — послышался голос второй женщины, седовласой и стройной, с царственной осанкой тонких плеч.

— Анна, здравствуй. — Лина немного понизила голос, но успокаиваться полностью не пожелала. — Мама, я просила не дергать меня на работе! И в моей квартире!

— Какая работа? — возмутилась блондинка. — Лина, ты, похоже, забыла, что ты феникс и твоя настоящая работа — заказы клана! И то, что мы позволили тебе развлекаться в этом заведении, не значит, что ты можешь позволять себе любую дурь! Девчонка! Ты абсолютно безответственно…

— Лиз, — мягко перебила Анна, — девочка расстроена. Спокойней. Мы же сами разрешили.

Мать негодующе тряхнула волосами, но с усилием кивнула и замолчала. Лина в который раз мимолетно удивилась тому, что Анна защищает ее. И Лиз, такая резкая на язык и обращение, такая несдержанная, смиряется с подобным порядком вещей.

Раньше она ценила это и обожала бабушку за подобное вмешательство. Когда в домике гремел очередной скандал, когда Лиз ледяным голосом изрекала очередное «нет», когда Лина закусывала губы, получив очередную пощечину, появлялась Анна. И после разговора наедине Лиз брала себя в руки. И часы тренировок сокращались до семи… и мать соглашалась подумать о школе танцев. И… нет, щенка ни в коем случае! Но птицу можно.

Раньше она любила бабушку за такое вторжение в свое воспитание, со страхом думая, что было бы, если б та не вмешивалась. Раньше она это ценила. Потом поняла, что между резкими требованиями матери и мягкими уговорами Анны не такая большая разница. Они обе решили за нее, кем ей быть. Они обе привязывали ее к клану, к тому, что она едва терпела — к посещениям подземного мира Уровней, грязи и крови. К убийствам во имя поддержания собственной жизни. К данным у родового Пламени клятвам, к стекленеющим глазам очередной жертвы. К зверю в собственном теле.

Я не просила такой жизни! Я не хочу такой быть! И часто ненавижу вас за то, что вы не оставили мне выбора.

Она жила от субботы до субботы, с головой окунаясь в жар танца и гитарный перезвон, и только это пока помогало удержаться на краю… Пока.

— Так что вам нужно?

— Лина!

— Вы б не пришли просто так, правда? — В вопросе прозвучала скрытая горечь. — Так что на этот раз?

— Заказ.

— Нет, — ответила она, не успев подумать. — Нет. Мы же договаривались, что вы не трогаете меня, пока я не почувствую голод!

— Лина…

— Нет.

— Как ты разговариваешь, девчонка! Ты…

— Я-не-хо-чу.

— Детка, нам заказали очень необычную добычу — там такая магия! И мы по контракту имеем право на половину. Если ты получишь такое, то станешь сильнее всех. Только подумай, какая награда! Ты сможешь…

— Мне плевать.

— Лина!

— Хранительница?

— Ты обязана выполнить контракт, — сдавленным голосом проговорила Лиз. — Ты обязана, помнишь? Ты клялась.

— Ага. Когда мне было двенадцать! Только тогда никто не удосужился мне объяснить, на что я подписываюсь! Почему остальные клялись в шестнадцать, почему сейчас вы идете ко мне, а не к ним?

— Ты лучшая. Он силен, — вздохнула Анна. — И тебе пора вспомнить, кто ты. Без споров, Лина. Ты должна. Это нужно клану.