И.о. поместного чародея - Мария Заболотская

в которой Каррен обещают знакомство с миром настоящего волшебства, о котором она так мечтала, попутно обманывая ее самым гнусным образом.

Если рассуждать отстраненно, то все дальнейшие события произошли, потому что я довольно быстро очнулась вместо того, чтобы благополучно проспать до следующего утра. Едва я только попыталась моргнуть, одновременно с этим сообразив, что лежу на диванчике в гостиной, как на меня обрушилась волна разнообразной боли: саднила носоглотка, тупо болели ушибы, пощипывали ссадины и царапины, в голове как будто прокладывали туннель гномы, боль пульсировала в глазах… Но среди всего этого отчетливо выделялись ощущения, которые мне теперь было не забыть во веки вечные.

У меня стреляло в ухе. Точно так же, как тогда на кладбище, — спутать было сложно.

Я даже перестала дышать, пытаясь сообразить, что бы это значило. Было весьма вероятно, что я неправильно дезактивировала формулу Вассера. Еще более вероятным было предположение, что я ее неправильно прочитала и теперь одним богам ведомо, как и когда она будет работать.

Но самым плохим в этой ситуации было то, что подобное поведение моего уха, несомненно, свидетельствовало о наличии поблизости какого-нибудь упыря редкой отвратности.

Очень осторожно я приоткрыла один глаз, подозревая, что увижу клыкастую харю прямо перед своим носом. То, что за время моего беспамятства жизнь могла поменяться еще раз к худшему, я вполне допускала. Но в гостиной было пусто, под потолком не реяли крылатые гады, и в оконном проеме на фоне закатного неба не виднелся силуэт гарпии.

Только из кухни доносились приглушенные голоса, и я, несмотря на бедственное состояние здоровья, сразу сообразила: там вели беседу господин Теннонт и его спутник, которого я даже не рассмотрела толком. По-видимому, они решили на правах спасителей воспользоваться моим гостеприимством без официального приглашения.

Оглядываясь назад, я иногда задаю себе вопрос: если бы не боль в ухе, заподозрила бы я что-то неладное или на радостях от нежданного спасения позволила бы себя облапошить? Однако история не имеет сослагательного наклонения. Да и предполагать, что все могло закончиться еще хуже, чем вышло в итоге, мне чрезвычайно неприятно.

Тогда же я тихо встала с дивана и прокралась к кухне, по привычке подозревая худшее и в связи с этим желая подслушать разговор своих гостей. Ухо без тени сомнений указывало, что источник всяческих неприятностей обосновался именно там.

По пути я отметила, что входная дверь, выбитая стражниками, возвращена на место и подперта комодом, в котором магистр Виктредис хранил зонтик и засаленный до непромокаемости плащ на случай непогоды. Я, в соответствии со своими взглядами на жизнь, с крайним неприятием относилась к любому сокращению количества выходов из помещения, в котором находилась, поэтому поморщилась и с досадой пожелала пару хворей каждому из стражников по отдельности.

— Вот уж не везет так не везет, — сокрушенно произнес довольно приятный голос, которого я раньше не слышала и соответственно на этих основаниях предположила, что принадлежит он спутнику Теннонта. Эти слова сопровождались скрипом дверцы шкафчика, занимавшего большую часть кухни, так что второе мое предположение заключалось в том, что мои гости ищут, чем бы поужинать.

— Да уж, — ответил господин Теннонт и звякнул ложечкой. — Все как будто сложилось против нас, но, с другой стороны, наш план действий нужно лишь слегка подкорректировать. По сравнению с тем, как пришлось уносить ноги из Каллесворда за день пути до границы, это все шероховатости, не более того. Осталось три дня — у нас нет другого выхода.

— Вот же дьявол — опять малиновое! — донеслось до меня приглушенное чертыхание, после чего звяканье и шуршание дали мне знать, что неутомимый искатель добрался до нижних полок с вареньем. — Теннонт, почтеннейший, скажите мне — ну зачем в доме столько варенья? Тем более малинового? В нем же косточки такие мелкие — замучаешься из зубов выковыривать…

— Съешь рогалик.

— Он черствый. Вообще, создается впечатление, будто здесь не живут уже несколько дней. Или живут впроголодь. Как вы думаете, Теннонт, куда на самом деле подевался здешний поместный маг?.. Ну вот — а здесь вишневое, и тоже с косточками, как мне кажется…

На минуту воцарилась тишина, перемежаемая громким хрустом, на основании чего я сделала вывод, что рогалик все-таки пришелся ко двору, а господин Теннонт не столь привередлив в еде.