Культ Порока. Адепт - Влад Вегашин

Обратный путь по ледяной тропе оказался куда как проще. Если говорить честно, то тропа перестала быть ледяной — Тэйнара больше не ограничивала необходимость скрываться от кого-либо — он попросту обратил лед в воду, и быстро преодолел узкий карниз над бездной, пока оставшиеся на камнях капли на ночном холоде не застыли вновь.

Больше всего плетущего беспокоил его конь — добраться отсюда до Ан'гидеаля пешком не представлялось возможным. Однако ему повезло — гнедой стоял там, где Тэйнар его оставил, живой и невредимый, хотя и явно недовольный таким долгим отсутствием хозяина.

Светловолосый освободил повод, перекинул его на конскую шею, и вскочил в седло. Ему очень хотелось успеть в город хотя бы к рассвету.

Молодой жеребец шел ходкой, быстрой рысью, всадника слегка покачивало в седле. В какой-то момент Тэйнар вообще едва не уснул — насланный кем-то неизвестный сон не принес отдыха, скорее, наоборот — с самого момента пробуждения плетущий чувствовал себя так, будто бы сутки переносил по камешку горный хребет.

В очередной раз вздрогнув в момент пробуждения от краткого, длившегося едва ли секунд пять, сна, мужчина зло сощурился.

— Нет, так не пойдет, — пробормотал он, вытаскивая из рукава нож и при помощи короткого ремня закрепил лезвие так, чтобы при расслаблении кисти кончик ножа колол его в запястье — не до крови, но достаточно ощутимо, чтобы не засыпать. Закончив, плетущий злорадно усмехнулся, и послал коня рысью.

После четвертого болезненного укола спать телу расхотелось совершенно — уж больно быстро и неприятно сон заканчивался. Однако нож Тэйнар отвязывать не стал — мало ли, организм снова раскапризничается? Он всегда относился к своему телу исключительно как к инструменту — сложному, хрупкому, незаменимому, но обязанному слушаться его приказов беспрекословно.

По темно-синему небу яркими узорами рассыпались созвездия. Дорогу освещала огромная, совершенно круглая, сырно-желтая луна. При мысли о сыре противно засосало под ложечкой — плетущий так и не доел свой «пирог» с олениной, отвлекшись на незавершенное гадание.

«Что же такого могла увидеть полусумасшедшая отшельница-шаманка?» — задумался Тэйнар. Смерть? Судя по крикам, вполне возможно, но разве это повод впадать в такую панику? Могла бы и сказать. Или какой-нибудь Апокалипсис, конец мира? Она сказала «есть вещи, которые просто нельзя знать живущим — только не зная, они смогут изменить». В принципе, вполне возможно. Знать бы, кого гадалка увидела на костях? Кто и что может изменить? О ком шла речь?

Гадание на костях, сопровождаемое плясками, воскурениями трав, завариванием особых сборов, напевными заклятиями, и многим другим — это очень сложный, многоступенчатый, и совершенно непредсказуемый ритуал. И если всю подготовку провести еще сравнительно легко, надо только уметь обращаться с соответствующими силами, и знать порядок пляски-воскурения-заваривания и прочего, то вот прочесть то, что особым образом подготовленные кости решат сообщить гадателю — это уже искусство. Шами-ни, безусловно, этим искусством владела.

Что могло напугать шаманку до сумасшедшей истерики?

Тэйнар никак не мог найти ответа на этот вопрос. Гадатели — люди с крепкими нервами, иначе им никак. Бросая кости, никогда точно не знаешь, на чей вопрос и как подробно они ответят. Иногда спросит кто: кого родит моя жена, мальчика, девочку, или, может, двойню? А кости ответят: твое княжество падет через двадцать лет, всю твою семью вырежут, а тебя самого скормят голодным псам. Казалось бы, как это связано с вопросом о нерожденном еще ребенке? А как угодно. Например, родится мальчик, подрастет, станет совершеннолетним, и так сложится его судьба, что он убьет на дуэли единственного сына князя-соседа. А у этого соседа воинов в четыре раза больше, чем у тебя. Сосед решит отомстить — и окажешься брошен собакам. А все потому, что мальчик родился. Именно потому гадатели никогда не дают клиентам советов. Результат гадания расскажут, скорее всего, но советовать — увольте. Брать на себя ответственность за результат выбора — сомнительное удовольствие.