Последняя Охотница на драконов - Джаспер Ффорде

– И решением стала Большая Магия?

– Вот именно. Но Большая Магия – труднопредсказуемая штука, и потом у нас не хватало сырой магической энергии, чтобы ее запустить. А поскольку заклятие наложил Шандар, нам нужно было превзойти задействованную им мощь. Требуемая энергия слишком рассеяна по земной поверхности. Нужно было найти некий способ собрать ее воедино…

– Как золотые крупинки в песке, – пробормотала я, вспомнив сказанное Матушкой Зенобией.

– Примерно. Большая ценность, но вполне бесполезная, пока не просеешь песок. Так вот, силой, наиболее близкой к тому, что мы называем энергией магии, являются человеческие эмоции. Эмоциональная мощность отдельного человеческого индивида ничтожна, но когда вместе собирается большая группа людей, может получиться почти неисчерпаемый источник энергии…

– Эмоции? Вроде любви?

– Согласен, серьезная штука, – кивнул Шпат. – Вот только искусственно вызвать ее – задача из разряда неразрешимых. Гораздо легче породить в людях элементарную жадность. Оставалось организовать людское скопище покрупнее и заставить его напряженно ожидать грандиозной халявы…

– Возможности застолбить участок, – прошептала я. – Драконьи Земли…

– В точку. За секунду до полудня восемь миллионов людей, снедаемых нетерпением, напряженно проверяло часы. У них бешено колотились сердца, по лицам тек пот, каждый мечтал захватить достаточно земли, чтобы обеспечить себя до старости лет. Жадность всемогуща! Она помогла запустить Большую Магию. Она вернула нам свободу…

– Но все-таки пришлось полагаться на удачу, и не в малой степени? Зачем?

– Большая Магия живет своей таинственной жизнью, Дженнифер. Когда берешься подталкивать судьбу, как бы она тебя самого не подтолкнула… Все должно было очень точно сойтись вместе. Ты, смерть от клинка Чрезмера и первозданный накал страстей. Как только Мальткассион понял, что ты готова, он использовал последние крохи драконьего волшебства, чтобы выкатить пророчество о своей собственной смерти и внушить людям жадность, которая затем распространилась, как вирус. Он кое-что знал о «Соединенных Полезностях», а кроме того, очень давно изучал род людской. Соберутся миллионные толпы, смерть дракона приведет в действие заклинание, словно удар по педали – мотор мотоцикла, а в тебе проявится берсерк. Ты потянешь к себе совокупную энергию, а Чрезмер станет проводником… Думаю, ты согласишься, что наш расчет оправдался и все прошло достаточно гладко!

Я трудно переваривала услышанное. Мальткассион вспахал и засеял эмоциональное поле восьми миллионов человек, а потом собрал с него урожай. Драконы победили самого могущественного чародея, которого когда-либо знал этот мир. Для этого им потребовалось четыреста лет. И в довершение всего Мальткассион отдал свою жизнь.

Я вздохнула.

– Мы чувствуем твою печаль, Дженнифер. Если это хоть как-то утешит тебя – знай, что в нас очень много от Мальткассиона. Так что в некотором смысле он не ушел навсегда. Просто как бы перераспределился…

– Что же будет теперь?

– Ну, – сказал Колин, – работа Охотника завершена. Мы станем жить здесь и будем набираться силенок. Мы хотим только мира с людьми и думаем, что могли бы очень многому научить вас. Ты сможешь приходить сюда и навещать нас. Мы хотим, чтобы ты стала нашим послом. Позволь еще раз поблагодарить тебя за все, что ты совершила!

Я подобрала валявшийся на земле Чрезмер. Все-таки великолепное оружие. Вполне достойное берсерка, вдруг понадобится. Когда я стану старше и сильнее, может, я даже научусь как следует им владеть… На прощание я поклонилась драконам, и они поклонились в ответ. Я уже двинулась прочь, но кое-что заставило меня оглянуться. Мне хотелось узнать ответ еще на один вопрос.

– Мальткассион перед смертью произнес одно слово… Он назвал меня гванджи!

– Вот как, – торжественно проговорил Шпат. – Это старинное слово нашего языка. Такое, которое один дракон обращает к другому хорошо если два раза в течение всей жизни…

– Что же оно значит?

– Оно значит – друг.