Последняя Охотница на драконов - Джаспер Ффорде

Леди Моугон сдержала данное слово. Она просидела в вестибюле всю ночь, охраняя мой сон. Люди Гриффлона периодически возвращались проверить, не появилась ли я, но леди Моугон всякий раз награждала их таким свирепым испепеляющим взглядом, что непугливые в общем-то полицейские натурально удирали вон, поджав хвосты.

А мы с Тайгером, засев внизу, на обширной кухне, проговорили допоздна. Около часу ночи в прачечной что-то гулко бухнуло, да так, что мы аж подпрыгнули. Но это оказался всего лишь мой Кваркозверь, умудрившийся незамеченным просочиться в Башни Замбини через канализационный сток прачечной.

Ранние утренние радиорепортажи засвидетельствовали, что численность толп кругом Драконьих Земель перевалила за восемь миллионов, и воздух так и вибрировал от всеобщего нетерпения. Ни король Снодд, ни сэр Мэтт с особо важными заявлениями больше не выступали. Оставалось только предполагать, что меня все еще усердно разыскивали.

Нестабильная Мэйбл напекла нам блинов к завтраку. Особая стопка блинов предназначалась Кваркозверю, который любил их на порошке карри вместо муки.

Тайгер сходил на разведку и доложил:

– У каждого выхода стоит не менее трех королевских гвардейцев.

Это были скверные новости.

– Мне нужно достать Чрезмер из помойки, куда я его закопала, и потом попасть в дом, – ответила я. – Никто не имеет права чинить помеху Охотнику, находящемуся при исполнении. И потом, как только я влезу в «Роллс-Ройс», меня остановит разве что артиллерийский снаряд. И даже король Снодд призадумается, прежде чем среди бела дня застрелить меня из пушки да перед объективами телекамер!..

– Отсюда до дома Охотника ярдов пятьсот, – сказал Тайгер. – И на меня они не обращают внимания. Давай, может, я броник тебе подгоню?

– А водить умеешь?

– А это что, очень сложно?

Тут на кухню вошла леди Моугон и вручила мне свежий выпуск «Моллюска». Вся первая страница и крупные заголовки ну прямо кричали, до чего все хорошо, а главная новость состояла в том, что мне больше не требовалось убивать Мальткассиона. Оказывается, король Снодд с герцогом Бреконским обменялись клятвами вечной братской любви, кваркозверь из «социально неприемлемого» успел стать беленьким и пушистым, на торговлю марципаном наложили запрет, а всех найденышей в законодательном порядке воссоединяли с родителями.

– Что-то больно уж мягко стелят… – буркнула я, и, стоило мне это произнести, волшебство рассеялось. И вообще я, оказывается, не газету читала, а рассматривала невзрачный серый булыжник.

– То, что ты держишь в руке, называется камнем Поллианны, – объяснила леди Моугон. – Взяв его, человек видит то, что он ожидает или надеется увидеть. Вдруг пригодится, если по дороге тебя остановят!

Тайгер спросил:

– А вы не могли бы просто сделать ее невидимой?

Леди Моугон наградила его высокомерным взглядом.

– Целые жизни были потрачены в тщетных поисках этого заклятия, – ответила она таким тоном, будто Тайгер не выучил обязательного урока. – Теперь я вас оставлю.

И она повернулась было идти, но вдруг остановилась, о чем-то подумала и вновь повернулась ко мне.

– Если хоть кому-нибудь скажешь, что я сделала тебе добро, – суживая глаза, предупредила Моугониха, – я сочту своим святым и наипервейшим долгом устроить вам двоим исключительно веселую жизнь! И не вздумайте воображать, будто в понедельник я не заменю вас обоих, потому что именно так я и намерена сделать!

И, не добавив более ни слова, торжественно удалилась.

– Забавный народ эти колдуны, верно? – улыбнулся мне Тайгер.

– К ним привыкаешь, – ответила я. – А привыкнув, начинаешь любить. Даже старую грымзу Горгониху-Моугониху…

– Я все слышу! – донеслось из-за двери.

Расправившись с блинами, мы снова принялись строить планы по доставке меня в домик Охотника. Мы рассматривали одну за другой разные теоретические возможности, вот только к практическому исполнению ни одна из них не годилась. Мы еще чесали в затылках, когда снаружи поднялся шум, и мы обнаружили, что Кваркозверь порылся в одном из многочисленных чуланов и выволок детскую коляску.