Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

– От Площади Маркса до вокзала около трех километров.

– Вот только боюсь, нам на эту станцию не попасть, – ответила Полина.

– Почему? – удивился Вольтер. – Если там живут люди...

– Вы о них слышали? – перебила его девушка.

– Нет, – признался он. – Но ведь это не значит, что там никто не живет.

– Верно, – как-то нехорошо усмехнулась Полина. От этой усмешки у Сергея мороз пробежал по коже. – Но это и не значит, что те, кто там живут, – люди.

Над столом повисла гнетущая тишина. Наконец Полина снова заговорила:

– Ладно, что гадать... Добраться бы до Речного Вокзала. Может, там что и разузнаем. А попасть туда можно только по туннелю с Октябрьской: на поверхности такая радиация, что никакая защита не спасет.

– Туннель тоже заражен, – вставил Вольтер. – Но сталкеры как-то пробираются.

– На дрезинах, – объяснила Полина. – На Октябрьской есть перевозчики, которые возят сталкеров на Речной вокзал и обратно, с этого и живут.

– И сколько стоит такая поездка?

– Раньше стоила десять патронов с человека.

– Скажите пожалуйста, десять патронов! – покачал головой Вольтер. – Недешево...

– Отсюда есть выход прямо в туннель метро, который ведет на Октябрьскую. Но этот туннель контролируют бригады с Площади. Так что... – девушка развела руками, – я даже не знаю.

– Ничего, мы вооружены! Пробьемся! – хорохористо заявил Сергей.

Полина промолчала, будто и не слышала, а Вольтер робко спросил:

– Но ведь идти по поверхности, как я понимаю, еще опаснее?

– Верно.

Ученый вздохнул:

– Значит, пойдем через туннель.

Полина внимательно посмотрела на него и молча свернула карту: вопрос был решен.

Убрав карту к себе в рюкзак, девушка открыла другой ящик и принялась доставать оттуда пачки с патронами – Сергей только успевал считать. Выложив двести патронов, она разделила их пополам, половину сложила в рюкзак, а оставшиеся пачки передвинула по столу к нему:

– На дорогу.

Вольтеру она ничего не дала, видимо, патронов к дробовику среди ее запасов не было. Не оказалось нужных боеприпасов и для снайперской винтовки Валета, которую Полина вернула Сергею, а он не решился оставить ее в бункере. Вслед за патронами в рюкзак легли два запасных фильтра к противогазу и несколько банок консервов, потом Полина выдала обоим спутникам головные фонари и, подождав, когда те наденут их, объявила:

– Можем выдвигаться.

Вольтер вышел за дверь уверенной походкой, а Сергея вдруг охватило необъяснимое чувство тоски. Почему-то вдруг вспомнилась родная станция и то, как он уходил оттуда вместе с Полиной за станционным журналом Маршальской. Он так и не понял, что вызвало эти воспоминания: горечь недавней потери всех друзей и своего отца или страх перед неизвестностью. Полина, видимо, почувствовала то же самое. Она вдруг погрустнела, обвела печальным взглядом свое убежище, словно навсегда прощалась с ним, и только после этого переступила порог.

Дверь захлопнулась, дважды щелкнул дверной замок, и они снова зашагали в темноту, навстречу неизвестности.

* * *

Кабельный коллектор, как назвал его Вольтер, оказался сухим и очень удобным для передвижения туннелем. Бетонный пол под ногами был ровным и гладким, и не нужно было постоянно менять шаг, перепрыгивая со шпалы на шпалу. Свет фонаря освещал его по всей ширине от стены до стены и от пола до потолка, поэтому можно было не опасаться, что из темноты внезапно выпрыгнет притаившийся там враг. Да здесь ему и спрятаться было негде – туннель не имел ответвлений, ниш, промоин или уходящих в глубину темных колодцев, только с правой стороны тянулись подвешенные на торчащих из стены крюках толстые кабели.

– Какой чистый туннель, – заметил Сергей. – Ни мутантов, ни прочей дряни. Так бы шел и шел. Не то что перегон между Маршальской и Сибирской.

– А вы были в этом перегоне? – встрепенулся Вольтер.

Сергей тяжело вздохнул:

– Пришлось.

– Ну и как? – не отставал Вольтер.

Сергей уже жалел, что начал это разговор. Не рассказывать же ученому, что он собственными руками едва не проломил Полине череп, а перед этим пытался оторвать себе нос?

– Чуть не сдохли! – отрезал он. – Какая-то муть в голову лезла: звуки, видения разные. Чудом выбрались. Наверное, потому, что вдвоем были, а поодиночке наверняка бы пропали.

– Это водоросли.

Сергею показалось, что он ослышался.

– Какие еще водоросли?

– Микроскопические водоросли, которые расплодились сначала в дренажных колодцах, а затем и в лужах на дне туннеля, – ответил Вольтер. – Они выделяют легкоиспаряющийся токсин, который влияет на психику, вызывая различные галлюцинации. Похожее происходит, если вдохнуть испарения грибов-светофоров.

– Постойте, но от грибов защищают противогазы. А в перегоне между Маршальской и Сибирской они бесполезны!

– Дело в том, что выделяемый водорослями токсин впитывается прямо через кожу...

Неужели все дело в элементарном отравлении, и если бы они с Полиной приняли необходимые меры защиты, то ничего бы и не случилось?

– Слушайте! – внезапно вспомнил Сергей. – Почему же тогда этот яд действует только на одиноких путников, а большие караваны проходят этот перегон совершенно спокойно?

– Этого я пока еще объяснить не смог. – Вольтер виновато развел руками, и Сергей понял, что его теория об обитающих в лужах микроскопических водорослях, выделяющих в воздух какой-то яд, – еще одна из легенд метро, только, в отличие от других, облеченная в научную форму. Он хотел сказать об этом Вольтеру, но не успел – шагавшая впереди Полина объявила:

– Пришли. Сейчас тихо.

Она подошла к перегораживающему туннель ржавому железному листу, который подпирали изнутри деревянные рейки и куски арматуры, разобрала их и, отогнув край листа, выглянула наружу. В щель ударил уже знакомый Сергею холодный голубоватый свет грибов-светофоров.

– Кажется, никого, – сообщила Полина и, натянув на голову противогаз, подала знак следовать за собой.

Друг за другом они протиснулись через щель, после чего девушка снова задвинула лист на место, а щель заложила камнями. Пока она это делала, Сергей успел как следует осмотреться. Они снова оказались в туннеле метро: под ногами пролегали железнодорожные пути, а вокруг повсюду росли светящиеся грибы. Вспомнив о зубатых, которые любили лакомиться светофорами, Сергей сдернул с плеча автомат. Вольтер по его примеру сделал то же самое; в его дробовике не осталось ни одного патрона, но ученый, по-видимому, об этом забыл.

– Разряжен, – напомнил Касарин, указав на дробовик.