Эра героев. Антимаг - Анатолий Шкирич

«Волнуется», – подумал он и победно улыбнулся.

Резкий выпад в сторону – Сол уклонился. Александр воспользовался моментом, шагнул назад, а затем, резко скакнув вперед, почти пронзил скелета. Позади толпы показались красно-синие мундиры.

Люди раздались, вперед вышел грузный пожилой мужчина в сюртуке, жрец в белом балахоне и пара солдат в кирасах и закрытых шлемах. За ними протиснулись четверо стражей, придерживая висевшие на ремне за спиной ружья.

– Сложить оружие! – зычно прокричал грузный аристократ в сюртуке. По его знаку вперед шагнули солдаты в кирасах, обнажив длинные мечи. – Всякий не подчинившийся приказу будет арестован именем Императора! Дуэли запрещены официальным указом!

«Губернатор. Что ж, главный зритель занял свою ложу», – парировав очередной удар, Александр подал своим друзьям условный знак.

– О нет! – Эллис вскрикнула и безвольно упала назад. Девушку поддержал кавалер в маске сокола. На мгновение внимание толпы переключилось, и Александр, отразив удар соперника, шагнул вперед и вонзил клинок в грудь скелета.

Выдернув лезвие, он отступил и опустил рапиру. Вниз по лезвию стекала густая темно-бордовая кровь. На багровом камзоле скелета проступило темное пятно, клинок выпал из белой перчатки и жалобно звякнул по мраморному полу. Сол, пошатнувшись, рухнул навзничь.

Оживленная толпа обступила приходящую в себя девушку и обоих противников. Протолкнувшись сквозь людей, жрец опустился на колени рядом с павшим и возложил руки на грудь Сола.

Александр молча ждал. Судьба их плана решалась в эти мгновения.

«Только бы нам не нарваться на настоящего врача. Давай же, используй только магию!»

Священник грустно покачал лысой головой и поднялся:

– Мне жаль, милорд, но я ничем не могу помочь, он мертв.

– О, мой кузен, почему боги были так немилосердны к тебе! – Плача, Эллис опустилась возле Сола. Ладони спрятали лицо, а тело сотрясали рыдания.

– Мои соболезнования, миледи, – произнес губернатор. – Что ж, вы арестованы за убийство, сдайте оружие капитану стражи!

Повернувшись, аристократ направился к выходу с террасы. Но ему пришлось остановиться, когда за полу его сюртука схватилась Эллис.

– Милорд, – всхлипывая, прошептала девушка, – я не в состоянии сейчас этим заниматься. Не позволите ли оставить моего кузена в своей усыпальнице хотя бы до завтра? К тому времени я хоть чуточку соберусь с силами.

Губернатор скривился, явно не обрадовавшись такой идее, но ответа уже ждали все гости.

– Не лучше ли отправить тело вашего двоюродного брата в моей карете в город?

Эллис снова разразилась рыданиями, и губернатор явно смутился.

– Милорд, с вашей стороны было бы великодушно выполнить просьбу дамы, – обратился к нему кавалер в маске сокола. – Она только что понесла тяжелую утрату, и ей необходимо прийти в себя.

– Хорошо, я отдам приказание слугам, и вашего кузена разместят в моем родовом склепе под взорами богов.

Несколько аристократов, из тех что победнее, угодливо прокричали здравицу, и губернатор направился обратно в бальную залу. Вслед за ним ушли жрец и часть стражи.

С оружием наголо к Александру подошел солдат в кирасе. Двое стражей позади него сняли со спины ружья, держа их на изготовку.

– Вы слышали милорда губернатора, – произнес капитан. – На вашем месте я бы не стал сопротивляться.

«По всем правилам боевиков, сейчас я должен голыми руками обезвредить всю стражу, – он чувствовал, что собравшая толпа жадно ждет от него именно попытки сопротивления. – Не дождетесь. Я вам тот еще герой».

Александр вложил клинок в ножны и, отстегнув их от пояса, протянул капитану, вызвав разочарованный вздох и презрительные взгляды у публики.

Офицер принял оружие левой рукой и уже тогда расслабленно убрал свой меч.

– Вы приняли правильное решение, сеньор.

Зеваки, видя, что продолжения ждать не стоит, потянулись вслед за губернатором. Кавалер в маске сокола увел, поддерживая за талию, Эллис с террасы.

– Теперь следуйте за мной.

– Одну минуту, отдышусь, – Александр шагнул назад.

– На вашем месте я бы не стал пытаться бежать, – офицер обошел неподвижного Сола и положил руку на эфес.

Оба стражника встали по бокам от кирасира, блокируя пути к бегству.

– Бежать? – усмехнулся Александр.

Позади стражи бесшумно приподнялся Сол. Сняв с левой перчатки пару массивных золотых перстней, скелет добавил их к кольцам на правой руке.

Капитан уже начал поворачиваться, когда в его шлем врезался импровизированный золотой кастет. Со сдавленным стоном офицер завалился навзничь. Оба оставшихся стражника в страхе попятились, увидев внезапно ожившего мертвеца.

Левому солдату Александр подставил подножку и, когда тот пошатнулся, с силой толкнул плечом. При падении охранник ударился головой о поручень ограждения террасы и распластался на полу. Второго скелет оглушил прикладом его же собственного ружья, которое страж пытался навести на Сола.

Оставалось проникнуть в склеп. Александр бы с радостью доверил костяку доиграть роль до конца, но любой, кто попытался бы поднять или положить на носилки скелета, заметил бы подставу.

– А если бы жрец отстегнул твою маску? – поинтересовался он у напарника.

– Эллис бы оголила ножку или распустила корсет, и все бы уставились на нее, – ухмыльнулся скелет. Расстегнув камзол, костяк вытащил пронзенный и залитый бычьей кровью пузырь и швырнул его за ограждение. Туда же улетели заляпанные клочья ваты и тряпок, а на свет показался моток веревки. – Помоги их связать и надевай мой камзол, времени уже совсем нет.

– А если меня потащат не в склеп, а в свежевырытую могилу?

Александр накинул на себя и застегнул окровавленный камзол. Сол в это время освобождал офицера от кирасы и округлого шлема.

– Посетую на злой рок и пойду оплакивать твою безвременную кончину в ближайший кабак, – проворчал мертвяк.

Нахлобучив шлем на череп, скелет повернулся к Александру, и тот затянул застежки на боку кирасы. Трое стражей были выпихнуты за ограждение террасы в густые кусты. Затем Александр растянулся возле лужи натекшей крови, а скелет в доспехах офицера встал рядом, дожидаясь прихода слуг.

– Я подожду, пока тебя не подхватят, а потом найду нашу красавицу. Встречаемся у выхода из дворца, – прошептал Сол.

Александр закрыл глаза и постарался усмирить дыхание. Мертвец из него был неважный, и оставалось уповать на обычное безразличие обслуги.

«Главное, расслабиться. Трупное окоченение же наступает через несколько часов? Вроде бы. Ладно, едва ли это кто-то знает», – когда он неглубоко и часто дышал, грудь почти не поднималась. Этого должно было хватить.